— Мы вообще туда приехали? — раздражённо спросила Женя.

— Туда, — отозвался Гордей. Обернувшись, Ника увидела, что теперь он держал за руку Стасю, которая куталась в его тёплый свитер, достающий ей почти до колен.

— Уверен? — переспросила Женя.

— Да, хозяйка сказала, что гостевой дом на самом краю посёлка. На той стороне.

Женя хмыкнула и отвернулась, презрительно глянув на сцепленные руки ребят. Домиков со светящимися окнами почти не попадалось, потом они вообще исчезли, снова уступив место кривым заборам и растительности, поглотившей бывшие людские жилища. Но и брошенные дома скоро исчезли. На довольно большой ровной полянке у самого края леса показалось тёмное деревянное здание с остроконечной крышей.

— Это ещё что? — Женя сделала пару шагов к постройке, но почти сразу потеряла интерес. — А, церковь.

Ника, проходя мимо, рассмотрела стены, даже в ночи казавшиеся потемневшими примерно до половины. Видимо, от дефицита прихожан церковь тоже потихоньку стала оседать и заваливаться.

— Вон он, гостевой дом! — громко произнесла Женя, указывая на внушительных размеров терем со множеством светящихся окон.

Через полминуты Гордей уже колотил кулаком в деревянные резные ворота.

— Господи, да кто там буянит? — донёсся из-за створок старушечий голос.

— Мы туристы… — начал было Гордей.

— У нас бронь! — гораздо громче заявила Женя.

Что-то проскрежетало, и створка отодвинулась, открыв проход. За воротами оказалась низенькая старушка в белом платочке, завязанном под подбородком.

— Проходите, проходите. — Старушка пропустила компанию во двор, потом закрыла ворота и указала на терем. — Идём, идём. Чего же в звонок-то не позвонили?

— А он там есть? — пробормотал Гордей.

— Его в темноте не видно, — раздражённо сказала Женя. — Фонарь какой-нибудь надо повесить.

— О, добрый вечер, милости прошу! — На ступеньках, ведущих к крыльцу, стояла светловолосая женщина в длинной юбке и безрукавной телогрейке с вышивкой. — Я Бэлла Геннадьевна, хозяйка постоялого двора. Проходите, милости просим.

Бэлла Геннадьевна пропустила ребят в дом, приветливо кивнув каждому. Проходя из сеней в большую светлую комнату, Ника подумала, что эта женщина своим обликом абсолютно противоречила общей деревенской картине. В селе, где половина домов медленно разрушалась в заросших садах, хозяйка гостевого дома выглядела почти инопланетянкой — ухоженная, с укладкой, маникюром и макияжем, да ещё с вычурными длинными серьгами и массивными кольцами.

— Аглая, накрывайте на стол, — скомандовала Бэлла Геннадьевна.

— Всё готово, стол накрыт, — закивала старушка и посеменила прочь из просторной гостиной мимо большого шкафа светлого дерева на коротких изогнутых ножках, такого же колченогого стола и огромного, до потолка, зеркала в резной лакированной раме.

— Ну, приводите себя в порядок, и прошу к столу, — с профессиональной широкой улыбкой менеджера по продажам проговорила Бэлла Геннадьевна.

Бабушка Аглая снова откуда-то бесшумно вынырнула, раздала ребятам ключи от комнат и опять исчезла.

— Возьми мой паспорт. — Стася, сохраняя страдальческое выражение на лице, сунула документ для регистрации Нике и вслед за старушкой ушла в свой номер. В следующий момент в руках Ники оказалась и остальные паспорта.

— Ничего, это быстро, — снова широко улыбнулась Бэлла Геннадьевна и открыла неприметную дверь в конце узкого бокового прохода, за которой оказался обычный офисный кабинет с компьютером, принтером, ксероксом и стеллажами. Как будто портал в другой мир — из деревянного терема в старинном стиле прямиком в какой-нибудь бизнес-центр. — Мы специально запрятали этот кабинет подальше, чтобы не нарушать атмосферность, — пояснила Бэлла Геннадьевна, усаживаясь в офисное кресло за столом и порхая длинными окольцованными пальцами по клавиатуре.

Действительно, регистрация заняла всего пару минут, и скоро Ника вошла в общую с Женей комнату. Женя к тому времени успела умыться и переодеться в спортивный костюм с мультяшками и стразами, и теперь стояла у зеркала в ванной, укладывая длинные двуцветные пряди в косу вокруг головы. Всё же странный у неё вкус.

— Ты на меня не обижайся, — сказала Женя, держа во рту шпильки, пока Ника смывала пыль с лица и шеи. — Просто я не люблю, когда кто-то где-то застряёт, и все должны ждать одного.

— Я же не специально, — проговорила Ника, вытираясь мягким махровым полотенцем. Она заставила себя замолчать, хотя очень хотелось свалить всё на Стасю.

— Да я знаю. Это вообще из-за твоей подружки, я всё прекрасно видела. Просто я не могу на неё наезжать, потому что Гордей сразу кинется её защищать, а я буду как злодейка. Оно мне надо? — Женя воткнула очередную шпильку в причёску и теперь проверяла аккуратность косы.

— Зачем он тебе вообще нужен? — решилась спросить Ника, пытаясь уложить свою вихрастую стрижку хоть во что-то мало-мальски приличное.