Эдди посмотрел на то, что она написала.

TЫ, НАВЕРНОЕ, УДИВЛЯЕШЬСЯ, ПОЧЕМУ Я НЕ ВЫЗВАЛA ХОЗЯИНА.

Эдди приподнял бровь.

– Ну, теперь, когда ты упомянулa об этом, да.

Она переложила блокнот и написала еще что-то. Глаза Эдди следили за словами, которые она выводила аккуратными штрихами.

ПОТОМУ ЧТО ТЫ ЗДЕСЬ НЕ СЛУЧАЙНО.

Эдди внезапно снова встревожился, вспомнив мимолетную мысль, которая мелькнула у него на последнем контрольно-пропускном пункте, - что его не преследуют, а загоняют. Что ж, это был первый намек на то, что интуиция не так уж далека от истины.

Он попытался скрыть страх в своем голосе, когда сказал:

– Итак... почему я здесь?

Она обмакнула перо в чернила и написала еще что-то.

Я ВЫЗВАЛA ТЕБЯ.

Эдди уставился на нее, разинув рот.

– Но... зачем?

Я НЕ ГОТОВА СКАЗАТЬ ТЕБЕ ЭТО,– написала она.

Эдди прищурился, услышав эти приводящие в бешенство слова.

– Не... готовa... сказать... мне, - oн прочистил горло.
– Что ж, это просто здорово. Дай мне знать, когда у тебя найдется свободная минутка, чтобы посвятить меня в ту садистскую игру, в которую вы с Хозяином играете, - oн начал вставать.
– А я тем временем немного вздремну.

Она зашипела на него, обнажив ряды идеальных зубов, белых, как у кинозвезды. Движение Эдди вверх прекратилось, и его глаза расширились от нелепого зрелища. Она была одной из самых очаровательных девушек, которых он когда-либо видел, обладала утонченной красотой, от которой его "маленькому солдату" хотелось встать и отдать честь, и все же она выглядела такой порочной.

Такой смертоносной.

Он снова сел.

Выражение дикости исчезло с ее лица, и ее внимание вернулось к странице розовой бумаги, где тонкая бледная рука снова с поразительной скоростью выводила красиво выведенный почерк от поля к полю. Она заполнила половину страницы, затем повернула блокнот к нему.

Эдди с легким интересом прочитал несколько сухих биографических сведений об этой девушке, но скука уступила место шоку и ужасу, когда его взгляд скользнул вниз по странице.

Ее звали Жизель Буркхардт, и она впервые приехала в это место в 1973 году, когда ей было семнадцать лет и она училась в выпускном классе средней школы.

Эдди наморщил лоб, услышав эту невероятную информацию - Боже, - девушка выглядела на семнадцать прямо сейчас, спустя тридцать лет после заявленной даты ее прибытия в мир Хозяина.

Но это было легко принять по сравнению с тем, что произошло дальше.

Это были ее последние каникулы с семьей перед началом нового этапа ее жизни - учебы в колледже в Новой Англии. У автомобиля, в котором находились ее родители и младший брат, к востоку от Чаттануги возникли проблемы с двигателем, и ее отцу пришлось съехать с шоссе. Так началась долгая ночь ужаса, кульминацией которой стала смерть ее родителей от полученных увечий. Ее брата отвели в другую комнату, а ее заковали в цепи и запихнули в подвал, где она оставалась до тех пор, пока Хозяин не был готов приступить ко второму этапу ее идеологической обработки. Мисс Викман вывела ее из подвала и пытала до тех пор, пока она не начала кричать о своей готовности сделать что угодно, лишь бы прекратить свои мучения.

К ней привели брата.

Она вспомнила, каким душераздирающе храбрым он выглядел, когда стоял там, дрожа.

Это было нелегко.

Она хотела, чтобы Эдди знал об этом.

Но боль была невыносимой. И она знала, что они могут продолжать причинять ей боль, равную той, которую она уже испытала, а может быть, и похуже, если она откажется выполнять их приказы.

Она не отказалась.

Мисс Викман дала Жизель опасную бритву.

Жизель использовала еe на своем брате.

В течение длительного периода времени.

Затем прикончила его.

– Боже мой, - выдохнул Эдди, прочитав это.
– О, Господи...

Я УБИЛA СВОЕГО БРАТА,– так начинался заключительный абзац рассказа.
– ХОЗЯИН ИЗМЕНИЛ ХИМИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ В МОЕМ ТЕЛЕ И ОСТАНОВИЛ ПРОЦЕСС СТАРЕНИЯ, ПОЗВОЛИВ МНЕ СЛУЖИТЬ ЕМУ ЗДЕСЬ В КАЧЕСТВЕ УЧЕНИЦЫ НЕОПРЕДЕЛЕННОЕ ВРЕМЯ, И Я СЛУЖИЛA ЕМУ ХОРОШО. ДОСТАТОЧНО ХОРОШО, ЧТОБЫ ОДУРАЧИТЬ ЕГО. Я ЖДАЛA ТРИ ДЕСЯТИЛЕТИЯ, ЧТОБЫ ИСКУПИТЬ СВОИ ГРЕХИ, И ВРЕМЯ ДЛЯ ИСКУПЛЕНИЯ УЖЕ БЛИЗКО.

Мгновение Эдди смотрел на тревожащие его слова, ужасаясь жестокости, которую они описывали, затем отвел взгляд. Он не хотел смотреть на Жизель, не хотел смотреть в эти темные глаза. Он чувствовал, как они наблюдают за ним, оценивают его. Он обвел взглядом комнату в поисках чего-нибудь, чего угодно, что могло бы отвлечь его внимание, - и понял, что котенок пропал.

Он по-прежнему не смотрел на нее, когда спросил:

– Что случилось с пушистым комочком?

Жизель перевернула блокнот на чистую страницу и написала: