Он уставился на отражение своей человеческой маски в зеркале в своих покоях. Он увидел красивое, утонченное лицо, искусно выполненный фасад. Он знал, что увидит, если решит снять маску. Ни в том, ни в другом случае он не увидел бы лик божества. Он был из плоти и крови. Как и все остальные существа в мире. В конце концов, его особые способности не спасли его. Знания, которыми он обладал о своей собственной природе, ограничивались тем немногим, что он мог почерпнуть из древних текстов, которые, как он знал, были написаны его предками. Он знал, что его естественный жизненный цикл составляет примерно тысячу лет, то есть он прошел три четверти пути по дуге. Оставшиеся ему двести-триста лет показались бы вечностью низшим существам, но для существа, которое уже прожило так долго, этот отрезок времени казался ужасно конечным.

Двести лет.

Может быть, триста.

Капля в небесном ковше.

Он склонил голову набок, затем в другую сторону, сосредоточился и добавил седины на висках. Он осмотрел этот последний штрих, улыбнулся и счел его удовлетворительным. Он надел твидовый пиджак, снятый с трупа англичанина в 1930-х годах, надел кольцо оксфордского образца (принадлежавшее другому англичанину примерно того же года выпуска) и вышел из своего кабинета.

На какое-то время он отбросил тревожные мысли о смертности.

Сегодня вечером предстояло многое сделать.

Он вышел в темный коридор, ухмыльнулся, как хэллоуинский вурдалак, и спустился вниз, чтобы встретить вновь прибывшего.

* * *

Марк Коди вертел в руках зажигалку "Зиппо", поворачивая крышку вверх-вниз, вверх-вниз и нервно оглядывая комнату. Это был просторный кабинет, окруженный впечатляющим камином и книжными полками. Он сидел на краю плюшевого дивана, его колени были в нескольких дюймах от дубового кофейного столика. На нем стояла пепельница, но в ее первозданном виде было что-то отталкивающее - казалось, на нее никогда не падал пепел.

Марк вздохнул. Он отчаянно нуждался в успокоительной дозе никотина, но не был уверен, стоит ли ему закуривать. Что-то в этом месте было не так. О, он был счастлив увидеть женщину в черном "Бентли", эту мисс Викман[2], когда она появилась рядом с его погибшим "Вольво".

Странная вещь.

Машине едва исполнился год, и она была неисправна. Двигатель даже не попытался завестись, когда он повернул ключ в замке зажигания. Раздался только раздражающий щелчок. Он предположил, что аккумулятор сел, хотя всегда был осторожен и не совершал глупостей, которые могли бы его разрядить, например, не оставлял включенными фары, когда уходил на работу.

Так что машина была просто неисправна. И он как раз занимался, вероятно, бессмысленным процессом ее запирания, когда на дороге показались фары "Бентли". Он вспомнил вздох облегчения, который вырвался у него из груди. Он определенно не ждал с нетерпением этой прогулки в город, какой бы она ни была, и поначалу бурно выражал свою благодарность, когда "Бентли" притормозил и стекло со стороны водителя опустилось.

Затем он взглянул на мисс Викман.

По-своему привлекательная женщина, но было в ней что-то такое холодное.

Тем не менее, он сел в "Бентли" и поехал с ней по извилистому сельскому шоссе, пока они не добрались до места, которое она назвала "Домом Xозяина". Она упоминала этого человека во время каждого своего краткого выступления в разговоре по дороге.

Xозяин.

Бля.

Марк покачал головой. Этот термин вызвал в воображении образы графов в замках из старых черно-белых фильмов. Но это место вряд ли можно было назвать внушительным, по крайней мере, снаружи. Он был достаточно большим, такой дом в пригороде стоил бы полмиллиона, но вряд ли это было подходящее жилище для человека, чьи работники обращались к нему "Хозяин".

Он перестал насмехаться, как только оказался внутри дома.

Там не было тел, подвешенных на крюках для мяса. Он не забрел на съемочную площадку фильма Уэса Крейвена. Но в доме, несомненно, было что-то... не так. Атмосфера внутри была пропитана ощущением опасности. Он вздрагивал при каждом мелькании тени. Когда мисс Викман спросила его, не случилось ли чего, он постарался не заметить, как в уголках ее губ появилась легкая усмешка.

Она велела ему присесть в кабинете, возможно, налить себе чего-нибудь в баре и дождаться прихода Хозяина. Он изобразил беззаботный тон и спросил настоящее имя Хозяина, но она только уставилась на него с самым каменным выражением лица по эту сторону горы Рашмор.

Итак, он был здесь.

Все еще ждал.

Открывал и закрывал крышку "Зиппо".

Вверх и вниз.

Затем - черт с ним - вспыхнуло пламя, и "Мальборо", зажатый в уголке его рта, вспыхнул с новой силой. Он глубоко затянулся дымом, наслаждаясь им в течение одного сладостного мгновения, а затем медленно выдохнул его. Он сразу почувствовал себя лучше. Но совсем ненадолго. В углу тикали старинные часы.

Tик-так.

Как тиканье часов в камере смертников, приближающееся к полуночи.