Через час на берегу возвышаются две темно-зеленые кемпинговые палатки купольного типа. Обе люксовые, из качественного и прочного материала, это понятно с первого взгляда. У обеих просторные тамбуры, сетки на окошках для вентиляции и плотный съемный пол с самонадувающимися туристическими ковриками. Всё прекрасно. Кроме одного.

— Палатки только две? — спрашиваю я, мысленно и без того осознавая этот безрадостный факт, как данность и судорожно пытаясь придумать выход из сложившейся ситуации.

Лерка беспечно отвечает, выкидывая хвостик от съеденной клубники в траву за камнями:

— Так удобнее. К тому же, поверь мне на слово, ночевать в палатке одной то еще удовольствие.

Ей-то, конечно, удобнее. Она-то планирует ночевать в одной палатке с Сахаровым, и вряд ли пожелает уступить мне собственное место.

Тревожная психика тут же любезно напоминает мне о мистической гибели группы Дятлова и прочих жутких историях, о существовании которых в собственном сознании я и не подозревала.

«Да уж, Милашечка, о таких вещах следовало думать на берегу, а не тогда, когда ты оказалась на необитаемом острове с перспективой провести три ночи бок о бок с Нестеровым», — кривится чертенок, у которого эта новость ожидаемо не вызывает восторга.

Но Марк, который тоже услышал последнюю Лерину реплику, отвечает за меня:

— Лягу в тамбуре, — произносит он, а потом добавляет, сверкнув белозубой улыбкой: — Я не меньше твоего переживаю, милая. Вдруг ты первая решишь ко мне приставать.

Лера и Нестеров смеются над удачной шуткой, Ник тоже улыбается, а мне что-то не до смеха. С другой стороны, одной тоже было бы страшно. Дурацкий замкнутый круг. Кривлюсь:

— Не стоит выдавать желаемое за действительное. Скорее начнется шторм, чем я решусь на подобное.

Перед тем, как ехать, специально проверила прогноз погоды — солнце будет печь всю неделю, а дождь обещают лишь на следующей.

Нестеров демонстративно поднимает глаза к безоблачному небу и усмехается, придерживая тент между палатками, чтобы Сахаров мог его закрепить.

— Кто знает, — усмехается, Марк, но, кажется, и сам не верит в то, что подобное возможно.

Когда под натянутым тентом образуется тень, мы с Леркой перебираемся туда, захватив с собой коробочку с остатками ягод. Усаживаемся на предусмотрительно расстеленных туристических ковриках.

— Может мне приготовить что-нибудь на ужин? — интересуется Дубинина. — Только надо развести огонь.

— Разведем, Леруся, — успокаивает ее Никита и, роясь в одной из сумок-холодильников, звякает составленными в ней бутылками со спиртным. — Но сначала я бы выпил холодного пива. Марк, ты как?

Нестеров кивает, усаживаясь на коврик рядом со мной. В ожидании, пока Ник подаст ему пиво, он тянется за клубникой через меня и я ощущаю жар от его кожи, пахнущей лосьоном и бергамотом, и чем-то ещё, не поддающимся определению, но в то же время невыразимо притягательным. Затаив дыхание наблюдаю, как он откусывает от ягоды половину и слизывает с губ сладковатый сок.

Отвлекаюсь, когда Сахаров спрашивает:

— Может шампанского, девочки?

— Я бы выпила, — поднимает руку Лера. — Особенно, если оно тоже из холодильника.

Раздумываю над тем, стоит ли пить на такой жаре, но вытащив из сумки-холодильника бутылку с пивом для Марка, Ник достает еще одну — темно-зеленую, которая тут же запотевает от резкого перепада температуры. Тяжелые капли конденсата заманчиво скользят по высокому горлышку, и я капитулирую. Киваю, подтверждая, что от шампанского тоже не откажусь.

— Я взяла с собой бокалы, чтобы не пить из пластиковые стаканчиков, — хвастается Лера и встает, чтобы отправиться за ними в тамбур одной из палаток.

Марк доедает клубнику и ловко открывает пивную бутылку, ударив краешком металлической крышки по углу темно-синего туристического ящика, стоящего позади. С нескрываемым наслаждением отпивает несколько больших глотков. Засмотревшись на то, как при глотании скользит вверх-вниз его кадык, поддеваю, не скрывая легкого ехидства:

— Запивать клубнику пивом — это вообще законно?

Нестеров задумывается на миг, видимо, пытаясь решить, стоит ли ему реагировать на колкость ответной шпилькой, а потом переводит на меня взгляд: