— Разумеется, не допускаю, — зло усмехаюсь я. — Просто не привыкла верить в случайные совпадения. И с чего ты вообще взял, что имеешь хоть какое-то право вмешиваться в наши с Сахаровым отношения?

Его тон неожиданно становится резче и холодней:

— Да с того, что у вас нет отношений, милая. Он сделал предложение не тебе, а Лере. И такая как она — верная, внимательная, отзывчивая и чуткая — лучший для него вариант. В то время как тебе не нужен рядом такой, как он, поверь мне.

— Почему это? — мигом взвиваюсь я, оглядываясь на него вполоборота.

— Потому что в твоем послужном списке таких Сахаровых — вагон и маленькая тележка. Но с такими тебе скучно и пресно. Их ты потом бросаешь, отправляясь на охоту за следующим, чтобы продолжить этот чертов замкнутый круг.

На мгновение задыхаюсь от злости. Судя по его описанию, я просто какая-то бесчувственная самка богомола, а не живой человек. Нестеров делает вид, что знает меня, но он не прав. Отвечаю, не скрывая гнева:

— Неужто так глубоко под меня копал?

— Не под тебя, — хмуро отзывается он. — Под Антона. Но знания о тебе оказались побочным эффектом. Узнав фамилию, я сопоставил имеющиеся сведения о сестре Аверина с тобой, и твое поведение в первый день нашего знакомства стало намного проще и понятнее.

Почему-то упоминание меня в подобном контексте злит еще больше. То, что Марк рыл под Тошу, нормально, потому что, я уверена, Тоша рыл под него тоже. Ненормально то, что я, которая обычно заинтересовывает всех ангельским личиком и совершенной фигурой, сумела привлечь внимание Нестерова только как приложение к моему брату, являющемуся его конкурентом.

— Боюсь даже представить, что такого ты мог обо мне узнать, — фыркаю я. — Единственное, что связывает меня с «Архитеком» — малюсенькая доля в уставном капитале, с барского плеча оставленная отцом в наследство. Этого оказалось достаточно, чтобы ты решил узнать, кто же такая эта «сестра Аверина».

Увлекшись разговором, он окунает весло в воду не так глубоко, как необходимо, и нас обдает облаком мелких брызг.

— Так вышло.

— И какая она? — стискиваю зубы и чувствую пульс, тяжелым набатом бьющийся где-то в горле.

— Избалованная и самовлюбленная эгоистка, — с легкой иронией отвечает он. — Бессердечная и циничная. Меркантильная, озабоченная лишь количеством брендовых шмоток в собственном гардеробе и ничего особенного из себя не представляющая. Ну и прочие характеристики в подобном негативном ключе. Я ответил на твой вопрос?

— Вполне, — выдыхаю, сама не заметив, как сжала кулаки.

Оказывается, «самка богомола» — была еще не самым худшим из вариантов. И вовсе я не такая. За подобное несправедливое описание мне хочется изо всех сил ударить Нестерова. А еще узнать, что он сам думает об этой нелестной характеристике? Совпадает ли она с его собственным мнением? По его голосу эмоций не разобрать, а, сидя к нему спиной, оценить мимику тоже не получается.

— Тогда пора и тебе ответить на мой: для чего ты пьешь свои таблетки?

Он и правда рассчитывает, что после того, как только что фигурально облил меня грязью, я доверюсь ему и поведаю о причинах своих приступов как на духу?

— Такие таблетки пьют все избалованные самовлюбленные эгоистки, ты разве не знал, Нестеров? — саркастически ухмыляюсь я. — Чтобы не растерять навыки меркантильности и бессердечности.

До берега осталось метров тридцать, и я даю выход собственной злости. Уцепившись обеими руками за края доски, резко переношу вес тела на одну сторону. Сапборд внезапно кренится и Марк, чьи руки заняты веслом, не успевает вовремя среагировать на мою диверсию и удержать равновесие. С плеском мужчина падает в море, обдав меня холодной соленой водой.

Улыбаюсь, не скрывая злорадства, когда Нестеров, отплевываясь, выныривает на поверхность, но улыбка тут же исчезает с моего лица. Во взгляде его зеленых глаз ничего хорошего.

И я внезапно осознаю, что обуреваемая эмоциями и размышлениями о мести, не продумала никакого плана отступления. Даже отплыть подальше не получится, потому что страховочный лиш прикреплен к щиколотке Марка, и весло тоже осталось у него.

— У меня еще кровь из раны не остановилась, — испуганно бормочу я, судорожно вцепившись в края доски.

Теперь я могу оценить его эмоции и даже прилагать для этого особых усилий не требуется. От Нестерова веет неприкрытой яростью. Кажется, мы в кои то веки достигли взаимности.

— Морская вода отлично помогает в подобных случаях, милая.

В голосе Марка явная угроза и он не торопится взбираться обратно на сапборд, собираясь, видимо, затащить в воду меня. Предупреждаю:

— Я очень плохо плаваю, Нестеров, а здесь глубоко.

Ну не хочет же он моей безвременной гибели в конце концов? Марк недобро усмехается, но все же, без усилий подтянувшись на руках, оказывается на доске. Холодная вода льется с него ручьем, мигом залив теплую поверхность сапа и промочив мой купальник.