Чертыхаюсь и с силой ударяю ладонью по кожаной приборной панели. Вот же глупость!

«Ну и еще сомнения эти и паника… они же твои, я просто их достал и в нужный момент тебе преподнес».

Нужный? Да более неудачного момента даже придумать сложно!

— Молчи, — выдыхаю, понимая, что сейчас, кажется, опять расплачусь. — Исчезни пока. Представить себе не можешь, как сильно я на тебя злюсь.

«Ты хотела сказать «на себя»?

Фыркаю недовольно, и чертенок все-таки исчезает. С одной стороны — какая разница, кто виноват, если Марк меня видеть не хочет? С другой — мне снова начинает мерещиться, что я могу что-то изменить и вернуть его.

Завожу двигатель и выезжаю с парковки «Архитека», а все время в дороге провожу за мрачными размышлениями. Пробую позвонить Антону, но он не берет трубку. Подвожу итоги тому, что есть.

Первое, и оно же главное: Марк не хочет меня видеть и, кажется, намерен злиться до скончания времен. Однако то, как он говорил обо мне с моим братом, вселяет надежду, как и то, что он не намерен отправлять его в тюрьму.

Второе: я впервые испытала душевный порыв сделать что-то хорошее и правильное, но в результате этого необдуманного шага связала себя обещанием за неделю вернуть Нестерову огромную сумму денег, которой у меня нет и в помине.

В подтверждение этому факту в один из мессенджеров приходит сообщение с банковскими реквизитами. Отправитель мне не знаком, но, подозреваю, что это Лаура все же исполнила мою просьбу, когда Марк ей ее озвучил. Представив с какой кислой миной она это делала, улыбаюсь, но улыбка тут же гаснет.

Потому что я все еще не имею ни малейшего понятия о том, где раздобыть нужную сумму, чтобы на эти реквизиты перевести. По приезду домой мысли о деньгах не оставляют меня, и я бездумно слоняюсь по комнатам, словно это поможет придумать какую-нибудь гениальную идею.

Антон так и не перезванивает, но присылает короткое сообщение, в котором пишет, что улетает в командировку вместе с Нестеровым. Спрашивает, справлюсь ли я какое-то время без его помощи, видимо, имея в виду финансовую. Та сумма, что должен вернуть он, куда больше моей, поэтому отвечаю, что справлюсь, и желаю брату счастливого пути.

Вздыхаю, начиная осознавать, что положение складывается не из лучших.

В мое отсутствие домработница выкинула сирень. Теперь вместо вазы с засохшим букетом на тумбочке пусто. Даже запах, кажется, выветрился. И на память о Нестерове у меня совсем ничего не осталось. Ни романтичных совместных фото, ни трогательных смс-сообщений, ни подарков или записок. А так хочется иметь хоть что-нибудь в подтверждение того, что Марк действительно был в моей жизни, а не приснился.

Вспоминаю, что кое-что все-таки должно быть и бегу в ванную в поисках своих шорт. Судорожно вытряхиваю одежду из бельевой корзины. Роюсь в уже постиранных домработницей вещах, но тщетно. Успеваю психануть и в бессильной ярости пнуть стиральную машину, когда вспоминаю о том, что часть светлого белья была замочена, чтобы отстирать пятна.

Шорты действительно обнаруживаются в емкости с водой, к счастью, сверху, и задний карман намок лишь частично. Достаю из него сложенный в несколько раз бумажный листок и, сидя на полу, осторожно расправляю. Края влажные, но это не страшно. Главное — рисунок цел. Маяк и шиповник. Марк думал обо мне, когда рисовал его. Теперь я буду думать о Нестерове, касаясь четких карандашных линий.

«Ты и без рисунка все время о нем думаешь» — резонно подмечает чертенок с левого плеча.

Ворчу на него:

— Исчезни. Я все еще тебя не простила. И не уверена, что прощу. Глажу картинку пальцами, не сводя взгляда с оплетённого шиповником маяка, чувствую, как бумага теплеет от моих рук.

А чертенок, не собираясь исчезать, многозначительно заявляет:

«В том-то и дело».

— В чем «в том-то»?

Поднимаюсь с пола и направляюсь в спальню. Теперь рисунок занимает на тумбочке место отсутствующей сирени.

«В том, что ты такая: злопамятная, несговорчивая, эгоистичная. И это не оскорбления, Милашечка, а просто констатация факта. Прими себя уже такой, какая есть. Найди себе мужика под стать и живи припеваючи, а Нестерова забудь. Ну не для тебя он».

Огрызаюсь с раздражением:

— Знаешь, куда ты можешь идти со своими советами? И вообще, если у тебя нет идей на тему того, где за неделю можно взять шестизначную сумму, лучше сгинь с моего плеча, пользы от твоего присутствия все равно никакой.

Отвлекаюсь от рисунка. Бездумно скролю ленты соцсетей.

«Позвони Жарову. Он ведь обещал тебе хорошие деньги всего-то за пару фотографий и видео. Это самый простой путь», — предлагает чертенок, старательно делая вид, что это не его я только что послала куда подальше.

Комментирую мрачно:

— Самый простой путь — не всегда самый верный.

«Если решишь стать правильной и благородной, как Нестеров, то нам с тобой точно не по пути», — фыркает он и, наконец, обиженно исчезает.