— Да, владения Великого Дома Хус находятся далеко на севере, а основной род деятельности — промысел шкур и защита северных границ от набегов горных кланов. Это суровые, сильные люди, которых взрастил беспощадный климат и жестокие войны древности. Они отличаются высоким ростом и светлыми волосами, а у исконных нортлингов, в особенности представителей семьи Хус, особый цвет глаз — ярко-голубой, как древние вечные льды, покрывающие большую территорию их земель. Среди северян такой цвет глаз в особом почете и показатель статуса. Девиз их Дома — «Подо льдом таится ярость».

Оно украдкой посмотрела в дальний угол комнаты, где в кресле, чуть посапывая и скрестив руки на груди, дремал мужчина.

— А еще ярл Айварс Хус в молодости служил в Имперской Гвардии вместе с вашим отцом, — быстро и неохотно добавила сервитуария.

От этих слов я восторженно встрепенулась и посмотрела на Софию. С момента, как две недели назад нам объявили о прибытии важных гостей с севера, я впервые слышала об этом.

Отец не любил говорить о своей молодости, и тот факт, что нам приедет старый друг отца, был отличным шансом узнать о его прошлом. Может, маму ярл Айварс тоже знал?

— Надеюсь, людям из дома Хус понравится у нас. Сомневаюсь, что они хоть когда-то так еще на солнце смогут погреться, — добавила я и невольно поежилась, ибо терпеть не могла холод.

Страшно представить какого это — ходить в меховых шкурах чтобы согреться. В Мар-де-Сеале почти все время тепло и солнечно, и изредка ливни осенней поры приносят с собой холод и уныние. И все же, по рассказам, это не идет ни в какое сравнение с настоящей северной зимой.

— Надеюсь, вам хватит такта не сказать это им в лицо, юная госпожа! — ахнула София. — Солнце в их культуре имеет особое значение, и подобную грубость они могут счесть за оскорбление. Согласно легендам, их благословил солнечный бог, даровавший им устойчивость к суровым холодам…

Оре вновь начала увлеченно рассказывать об особенностях обычаев северного народа, когда я почувствовала осторожный тычок локтем. От напускной обиды Каталины не осталось и следа — подруге часто попадало за мои выходки, но когда вместо нее доставалось мне или хотя бы нам обеим, то, повинуясь какому-то одной ей известному чувству удовлетворения, она тут же забывала обо всех распрях и была вновь весела. До сих пор не понимаю, как от наших выходок весь двор еще не устал.

— А ты знаешь, что у их ярла сын примерно нашего возраста? Подслушала, как шептались об этом служанки, — со взглядом полным затаившегося восторга прошептала она. В такие моменты ее ярко-зеленые, как молодая листва, глаза просто начинали сиять озорными огоньками.

— Ну и что? — я безразлично пожала плечами.

Она откинула непослушные рыжие волосы, наползшие на лицо.

— А ты думаешь, твой отец их просто так пригласил в такую даль? Да еще и со всеми танами из Малых Домов? — уровень ее наигранной загадочности переходил все возможные и невозможные границы. — Я уверена, что будут разговоры о браке! У меня еще до визита были такие мысли, но после того, как София рассказала, что они старые друзья с твоим отцом, сомнений у меня не осталось. Ах, разве не прекрасно? Что может быть лучше свадьбы?

— Книги, например, — мрачно ответила я. — Если меня отправят на север, то я тут же прыгну со стены прямо в море. А лучше выпью яд, как в той поэме.

— А мне кажется, ты драматизируешь, — улыбка подруги стала лишь шире.

— Они же северяне, отец никогда не отправит меня в такое место, где нет тепла и солнца. Ни платье шелковое надеть, ни персиков поесть… Наверняка все еще и страшные и ходят в своих шкурах из животных, как на тех иллюстрациях, в книжках.

Честно говоря, пока она не сказала об этом, я была уверена, что это не более чем какой-то деловой визит, но версия подруги звучала слишком правдоподобно. Каталина была на три года старше меня и уже куда более сведуща в таких вопросах. У нее уже начинала проглядываться женская фигура, и, не смотря на несносный характер, имела популярность среди юношей. Не раз я замечала взгляды придворных и подмастерьев в ее сторону, видела, как подруга флиртует и заигрывает с мальчиками. Мне все это было не интересно, оттого мне и в голову не могла прийти столь простая и логичная мысль. Пока что меня привлекали только возвышенные чувства из книг и легенд, но Каталина наверняка знала в этом что-то больше меня. Уверена, что она уже и с мальчиками целовалась…

Я почувствовала, что невольно краснею — то ли от смущения, то ли от негодования. Каталина воодушевленно продолжала свои размышления:

— Разве не здорово стать благородной женой наследника одного из Великих Домов? Женой будущего ярла! Не будешь же ты всю жизнь жить здесь, в четырех стенах. И какая разница, какие они. Главное — это статус, который у тебя будет! А с ним ты ведь сможешь получить все, что захочешь.

— Я бы хотела, чтобы мой избранник походил на кого-то из моих братьев, — вздохнула я обреченно. — Или на Максимилиана. Сильный, добрый, справедливый и смелый… И вообще, на твоем месте я бы не радовалась, — я коварно улыбнулась. — Если меня отправят в Нортланд, тебе, как моей фрейлине, придется в месте со мной ехать!

Такую перспективу Каталина явно не обдумала, а потому озорная улыбка на ее лице быстро превратилось в страдальческую маску. Видимо, она не рассчитывала, что морозить косточки в снежном крае ей придется вместе со мной.

— …Сейчас вы пойдете, и вас приготовят к приезду отца с гостями, — тем временем София Оре, кажется, уже смирилась, что нашим вниманием завладеть ей уже не удастся. — Слуги уже должны были все подготовить. Мы должны показать нашим гостям только лучшие качества Дома Кустодес. И прошу, во имя Старых Богов, сеньорита Андо, — она повернулась к девушке, которая тут же невинно захлопала глазками, — ведите себя, как подобает фрейлине. Можете быть свободны.