Максимилиан Хан уже стоял у двери, будто это не его недавно сморило послеобеденной дремой. Некогда прославленный дуэлянт при дворе, ныне же он обучал своему мастерству солдат нашего Дома, в том числе и обоих моих старших братьев, но когда годы уже начали брать свое, его приставили моим телохранителем. В детстве я его немного побаивалась, высокого и широкоплечего, смотрящего на меня сверху вниз, как медведь, а взгляд левого незрячего глаза и пересекающий его глубокий косой шрам на половину лица вызывали у меня холодок на спине. Но суровый внешне, Хан был добрым внутри и относился он ко мне иногда с той теплотой, что мне так не хватало от родного отца.

В руках Максимилиан сжимал заверенный печатью свиток.

— Это весточка от герцога? — осторожно поинтересовалась я.

Первый клинок Дома Кустодес кивнул.

— Экипаж в нескольких часах пути от города, они все скоро будут здесь. Мажордом Ривьера только что доложил мне об этом. Идемте, я провожу вас до комнаты, нам пора готовиться к приему.

Пока мы шли до спален, я наблюдала за суетящейся в последних приготовлениях прислугой. Дворецкие то и дело раздавали указания и зорко следили, все ли отмыто и блестит, горничные носились туда-сюда с подносами и свежим постельным бельем, а с первого этажа раздавался просто великолепнейший аромат с кухни — судя по всему, размаху готовящегося праздничного пира позавидовали бы сами патриции из Имперской Столицы.

Я чуть вытянула шею в надежде заметить кого-то из братьев, но в такой суете было сложно разглядеть хоть кого-то. Тем более Валентин в отсутствие отца временно принял на себя бремя кастеляна и заведовал всеми делами семьи, ибо ему предстояло в будущем принять титул герцога.

Конечно, сеньор Гарсия, наш комендант, и мажордом сеньор Ривьера помогали Валентину, однако он и так еле успевал совмещать все порученные ему обязанности с тренировками и морским патрулированием. Да и сейчас наверняка у него столько дел, чтобы не ударить в грязь лицом перед таким крупным событием, как прием высокопоставленных гостей. Леонард же готовился в скором времени поступить на службу и, вероятно, еще не вернулся с тренировок.

Перед отбытием отца я спросила у него, почему наши гости не могут приплыть сразу в наш порт, как это обычно делают веасийские дворяне. «Ладья, на которой прибудут наши северные гости, большая и не очень маневренная, она вряд ли сможет пройти вглубь полуострова по нашим рекам. А обойти восточные рифы и подавно,» — объяснил о мне. — «Граф Дюфор любезно предоставит нашим северным гостям приют в Монтесино, пока мы не прибудем и не сопроводим их до Мар-де-Сеаля.»

Дойдя до комнаты, Максимилиан оставил нас с Каталиной на попечение служанок и уже спустя пару часов я довольно крутилась у зеркала, не в силах оторваться от своего собственного отражения, любуясь новым, сшитым специально под торжество платьем в цветах нашего дома — бело-синее с золотой вышивкой. Черные кудри были красиво уложены, прямо как у взрослых придворных дам, а корсет придал моей еще нескладной фигурке девичьей стати. Никогда раньше я не чувствовала себя настолько взрослой и красивой.

Под восхищенное умиление и комплименты служанок, я вошла в комнату, где уже ожидал успевший принарядиться Максимилиан. Привычный кожаный доспех он сменил на парадную отполированную до зеркального блеска кирасу. На плечах красовался тяжелый бархатный плащ, застегнутый изящной фибулой в виде герба Дома Кустодес — меч, пронзающий щит. На поясе, как обычно, красовалась шпага в паре с кинжалом, а на руке виднелся небольшой пристегнутый к наручу дуэльный щит-баклер. Копну черных с сединой волос он зачесал назад, отчего даже стал выглядеть моложе.

Заслышав мои шаги, он повернулся и просиял.

— Каталина еще не выходила? — робко спросила я.

Максимилиан покачал головой, и, словно в ответ на мой вопрос, из комнаты подруги донеслись протестующие возгласы.

— Ну как, мне идет? — я покрутилась, и юбки красивой волной, словно морской прибой, кружились вслед.

Он театрально припал на колено.

— Если бы я мог видеть двумя глазами, я бы ослеп от вашей красоты в туже секунду, как вы вышли из комнаты, — он наигранно схватился за сердце и подмигнул.

— Ох, нет, как же я буду без своего доблестного защитника, — в тон ему вторила я, рассмеявшись. — Хотя я уверена, что только в таком случае любой твой противник сравнялся бы с тобой в силе, Ян!

Вдруг я вспомнила о предстоящем приеме, и какая-то тревога нахлынула на меня.

— Ян… Отец хочет отослать меня к северянам, да? — тихо спросила я, глядя прямо ему в глаза.

Его улыбка сразу погасла.

— Почему у моей госпожи такие мысли? — он мягко посмотрел на меня. — Твой отец и ярл Хус старые друзья, но обязанности мешали им встретится много зим, когда они оба вступили в наследство и стали главами своих Домов.

Видя, что его ответ никак меня не успокоил, он огляделся по сторонам, а затем негромко, чтобы прислуга нас не услышала, добавил:

— Он, конечно, хочет кое-что объявить, но это большой секрет, который я никак не могу рассказать.

— Но Каталина сказала… Ну… Что у ярла есть сын и… — я прикусила губу, пальцы сжимали шелковую юбку. — Ян, я знаю и понимаю свою роль в семье, но не хочу пока покидать свой дом, понимаешь? Я хочу постоянно быть с тобой и Каталиной, с папой, с Лео и даже с Валентином ну и, так уж и быть, с Софией тоже… Я боюсь, что вся моя жизнь может измениться, и мне страшно, и, может я могла бы просто до своего совершеннолетия пожить тут, а потом…