Ее глаза закрываются, и ее лицо становится еще красивее.

— Это не похоже ни на что, что я когда-либо испытывала раньше. Ты чувствуешь этот… грохот в своей груди. Оно возникает из ниоткуда и просто нарастает, и нарастает, и оно настолько сильное, что ты чувствуешь, как все твое тело сотрясается от его силы. И когда ты смотришь на свою вторую половинку, кажется, что мир сужается до вас двоих. Как будто больше ничего не существует, кроме тебя и человека, с которым ты резонируешь. И еще есть это… — ее щеки краснеют. — Эм, ну, есть непреодолимое чувство желания. Тебе немедленно нужен этот человек, и ты хочешь спариться.

Она открывает глаза, но ее взгляд не встречается с моим. Она стесняется этого.

— Расскажи мне еще, — прошу я ее. Я полон тоски. Я хочу знать, что она пережила. Что я испытал. Мне неприятно, что я не могу этого вспомнить. Это момент, о котором мечтает каждый охотник, а мой полностью исчез у меня из головы.

Стей-си облизывает губы, и я очарован движением ее розового язычка у нее во рту.

— Ну что ж… Я не знаю, могу ли я вдаваться в подробности по этому поводу. Мне немного не удобно. — Она прижимает тыльную сторону ладони к своей раскрасневшейся щеке. — Я надеюсь, что все в порядке.

— Конечно. — Я разочарован, но понимаю. Стей-си не готова говорить со мной о спаривании, несмотря на то, что мы спаривались недавно. Мне грустно. Она все еще думает обо мне как о незнакомце. Я должен покончить с этим. — Значит, мы вместе обустроили пещеру?

Она качает головой, и веселье возвращается на ее лицо.

— О, не сразу. Я была в ужасе от того, что происходило. Я заставила тебя ждать.

— Ты это сделала? — Я удивлен.

Стей-си торжественно кивает.

— Целый день.

Я поражен. День?

Она смеется, от удовольствия ее глаза искрятся.

— Верно. Я продержалась недолго. Это было… неизбежно, я думаю. Хотя мне это казалось очень правильным. Я никогда не сомневалась ни в одном моменте. Ты отвел меня в сторонку и поговорил со мной, просто поговорил, как будто у нас было все время в мире, и я подумала, что ты самый милый синекожий рогатый инопланетянин, которого я когда-либо встречала. Поэтому я набросилась на тебя.

Именно это я хочу запомнить больше, чем первоначальное ощущение резонанса. Я хочу знать, каково это было — видеть огонь в глазах Стей-си, когда она смотрела на меня. Я хочу знать, каково было прикоснуться к ней в тот первый раз.

Она пожимает плечами и продолжает:

— После этого момента мы были практически неразлучны. Я уверена, что отчасти это из-за резонанса, но… — она разводит руками. — Мы просто очень хорошо поладили. Ты был таким забавным, милым и заботливым, и мне нравилось быть с тобой. Я не думаю, что мы расставались с тех пор, как нашли отклик, за исключением нескольких длительных походов на охоту, в которые тебе пришлось отправиться. — Ее нижняя губа дрожит. — Я думаю, именно поэтому я так тяжело восприняла твою… травму. Я потеряла свою вторую половинку и лучшего друга одновременно.

Я перевариваю ее слова. Ей все еще кажется, что она потеряла меня. Потребуется нечто большее, чем просто разговор, чтобы убедить ее в том, что я тот же самый человек.

— Я верну свои воспоминания, — клянусь я ей. — Просто дай мне время.

Она кивает.

— Это просто тяжело.

— Я пытаюсь.

Выражение ее лица смягчается, и она протягивает руку, чтобы коснуться моей покрытой костяной пылью руки.

— Я знаю. Я тоже пытаюсь. Но я собираюсь стараться еще больше. Я обещаю.

Глава 7

СТЕЙСИ

Мы спим порознь по моему предложению. Я не готова иметь «партнера по постели», не тогда, когда у меня все перепутано внутри. Я хочу вернуться туда, где мы были, но я также не хочу снова ввязываться во все это и причинять боль нам обоим. Я знаю, что мой отказ от него после секса на днях причинил боль, поэтому я веду себя более осторожно — с ним и с самой собой.

Если моя просьба и беспокоит его, он никак этого не показывает. Он обнимает Пейси, прежде чем я укладываю его спать, и коротко улыбается мне, прежде чем я удаляюсь в заднюю комнату пещеры. Он будет спать в передней комнате, чтобы охранять вход и наблюдать за огнем. В задней пещере все еще тепло, и она защищена от порывов ветра, проникающего сквозь края защитного экрана, и я легко засыпаю.

Когда я просыпаюсь, меня ждут три маленькие костяные тарелки.

Я прикасаюсь к первой, чувствуя тепло в животе при виде ее. Поверхность абсолютно гладкая и отполированная, настолько красивая, что можно подумать, что она сделана не из кости, а из слоновой кости. Каждая тарелка немного отличается по размеру, и я понимаю, что он, вероятно, потратил на это несколько часов, пока я спала. Это… мило.

Пашов и сейчас стоит у костра, подбрасывая в него маленькие кусочки. Он поднимает голову, когда я вхожу, на его лице довольное выражение.