— Заявляешь такое прямо после того, как чуть не убила меня…

— Вновь эта ребяческая позиция. Настоящие взрослые люди не идут на поводу у эмоции и сопротивляются своим низменным желаниям, вроде той же мести. К тому же, я же тебя и спасла от смерти. И прежде, чем ты вновь что-то скажешь, заявлю вот ещё кое-что: даже если я стану просто твоим наёмным рабочим, я уверена, что под моим руководством твои заводы по производству подавителей смогут удвоить продажи за первые же три месяца, при этом и далее продолжая только наращивать темп в геометрической прогрессии.

— А есть вариант на то, что ты станешь не просто рабочим?

— Конечно. В зависимости от исключительного твоего тела и Дара, я рассматриваю разные положения — слуги рода, наложницы и, конечно же, — жены, — произнесла она с флегматичным лицом, продолжая мне в этот момент методично дрочить.

Сказать, что я в тот момент ахренел от услышанного — всё равно, что ничего не сказать.

Во-первых — мягко говоря, далеко не самое приятное до этого произошедшее между нами — когда она чуть не убила меня; во-вторых — странное, происходящее в данный момент — как я лежу на полу, в луже собственной крови, практически не силах двигаться, а она одной рукой дрочит мне, а другой — себе; в-третьих — её практически монотонное при всём при этом лицо с голосом, которые не являются полностью таковыми лишь потому, что она продолжает дрочить себе, из-за чего из неё вырываются тихие и не очень стоны, а лицо переодически скрючивается в блаженном удовольствии; и в-четвёртых — пиздец какое её серьёзное заявление только что — что, якобы, она, при всём при этом, планирует стать, либо слугой моего рода, либо моей наложницей, либо… вообще женой.

Просто пытаясь уместить все эти четыре фактора в голове, у меня ничего не вышло.

Вероятно, конечно, это связанно с тем, что я в этот момент уже едва сдерживался, чтобы не кончить в очередной раз, а она, заметив это, тут же опустила свою голову вниз и, одним движением заглотнув член, начала отсасывать его, при этом внутри в этот момент играясь язычком с головкой, от чего сдержаться у меня уже не вышло.

В следующую секунду я кончил.

Она же, даже не дёрнувшись от этого головой и не переставая себе дрочить, лишь тихо, наряду с этим постанывая, всё приняла. И стоило из моей головки выйти последней капли, как она с закрытыми глазами медленно приподняла голову носом к верху, следом за чем разом сглотнув всё одним большим и очень сексуальным глотком.

А после, окинув меня оценивающим взглядом, в это же мгновений вытирая большим пальцами губы, выдала:

— Теперь ты восстановился до достаточного уровня.

— Что?.. — с трудом спросил я, глядя, как она, вставая на ноги, не глядя, скинула с себя халат на пол.

— Не беспокойся: от тебя ничего не требуется, я всё сделаю сама, — стянула она с себя свой бежевый свитер, оставшись лишь в бесснежном бюстгальтере, трусиках и синих джинсах, что она следом и начала с себя стягивать.

— Стой… — понял я, к чему, скорее всего, это всё. — Ты же не собираешься…

— Я же говорила: больше всего удовольствия я получаю во время вагинального секса. Так что именно к нему мы сейчас и прибегнем, — и сказав это, она откинула джинсы в сторону, стоя передо мной лишь в трусиках и бюстгальтере.

— Но, подожди… Какой нахрен вагинальный секс?! Я даже до сих пор не всеми пальцами двигать могу и всё ещё отлично чувствую, какой пиздец у меня твориться внутри с внутренними органами!

— Потому мы и будет заниматься им исключительно в позе наездницы, — стянула она с себя мокрые трусики, откинув их в сторону.

Сразу следом за этим она одной ногой перешагнула через меня, а после же этого, оказавшись киской примерно над членом, что как назло в этот раз удивительно быстро встал, начала опускаться вниз.

— Эй! Ты это серьёзно?!

— Полностью, — опустила она на колени, обхватив одной рукой член.

— Ты буквально только что мне втирала, что лучше мне даже не говорить, чтобы не затягивать восстановление, а сейчас хочешь скакать на переломанном мне?!

— Нет. Я не хочу скакать на тебе. Как я сказала чуть ранее: я намерена сейчас заняться с тобой вагинальным сексом в позе наезднице.

— Да ты меня сейчас дрочишь, что ли, блять?!

— Правильно говорить: я тебе сейчас дрочу. А не — «я тебя дрочу», — с каменным лицом заявила она, не переставая дрочить член, и в этот же момент медленно опускаясь и пристраиваясь к нему киской, из которой во всю течёт естественная смазка.

Понимая, что вести с ней диалог сейчас бесполезно, то ли потому, что она меня дрочит, то ли потому что она действительно с тараканами в башке, я лишь тихо процедил:

— Только, блять, аккуратнее, пожалуйста!..

И в следующую секунду она, спустившись на достаточное расстояние и направляя одной рукой член, с трудом засунула его головку к себе в киску, тихо простонав и остановившись.

— В чём дело? — не понял я.

— Я давно не занималась сексом… — чуть тише обычного, через тихие стоны, ответила она, смотря под себя и пытаясь медленно двигаться бёдрами, чтобы член пристроился в её поразительно узкую киску.

— Но… как так?

— Секс отнимает очень много времени и даёт очень мало. Куда выгоднее потратиться на создание подавителя собственного производства, после которого уже можно спокойно работать в заполученное время.