— Как скажешь… — прошёл я назад, сев обратно на стул. — Так что ты там говорила о том, что мы ещё не закончили? Лично я теперь полностью пуст, так что меня не хватит и на ещё один раз. Даже учитывая твою регенерацию.

— Я не о сексе, — уже отложив в сторону коробочку и слегка нагнувшись вперёд, тщательно вытирая свою киску, ответила она. — К тому же, если ты не заметил, из-за регенерации ты потерял уже где-то примерно девять килограммов. Так что пытаться дальше восстанавливать твоё тело таким способом — практически бесполезно.

— Что? Девять килограмм?.. — осмотрел я своё тело, что действительно стало меньше и худее настолько, что, если слегка присмотреться, это уже становиться заметно.

— Ничего удивительного в этом нет. Будь то эффект пассивной регенерации от собственного Дара, эффект чужого Дара, например моего, или же эффект медикаментов, — неважно. В любом случае для любой регенерации организму нужны биоматериалы, которые, по большей части, изначально берутся из запасов жира в организме. А так как сам Дар сводит процент жира в организме к минимуму, делая тело максимально атлетичным, то вполне естественно, что этих запасов на долго не хватает. И когда эти запасы подходят к концу — регенерация начинает поглощать мышцы. В твоём же случае разрушения организма были критически, и на его достаточно длительное восстановление ушло очень много биоматериала. Сюда же добавь ещё траты организма на воссоздание большого количества эякулята. Именно так за эти полтора с лишнем часа у тебя и потратилось порядка десяти килограмм, из которых большая часть — это мышцы, — договорила она, выкинув в сторону уже третью испачканную салфетку и взяв четвёртую из коробочки.

И тут я кое-что вспомнил.

А именно — вспомнил то, что при попадании в больницу у меня были, пускай и явно куда менее ужасные, но всё же достаточно серьёзные ранения, на восстановление которых тоже должно было уйти не мало биоматериала. Однако тогда, то ли я не заметил, то ли потери биоматериала были сведены к минимуму. И, как мне кажется, именно там был второй вариант, ибо есть так называемые…

— А как же инъекции биоматериалом? Вроде той же глюкозы.

— Для начала, раз ты судя по всему это не знаешь, подмечу: инъекции биоматериалом различаются на те, что используются на обычных людях, и на те, что годятся исключительно для людей с Даром.

— А разница какая?

— Те, что для обычных людей — крайне малоэффективны. Потому-то у меня их и нет. Те же, что для людей с Даром, идут с некоторыми сильными добавками, которые могут навредить людям без Дара, потому-то их и используют лишь люди с Даром. И из-за этого же они в разы эффективнее.

— И у тебя они есть?

— Разумеется, — кивнула она, продолжая вытирать себя, так ни разу за всё это время и не взглянув на меня.

— Тогда почему?..

— Я хотела их применить. Но решила перед этим тебя предварительно проверить на интоксикацию. Тут-то я и обнаружила, что твоё тело и так имело интоксикацию в опасных пределах.

— Блять…

— Вспомнил, значит, что-то об этом?

— Ага…

Как Луис мне говорил об интоксикации и том, что я буду на волоске от неё…

— Из-за этого мне и пришлось отказаться от инъекций биоматериалом. Вот только есть одно «но».

Мне это уже не нравится…

— И что же это за «но»?

— Я ведь уже говорила тебе, что применяла на тебе сильнодействующие препараты собственного производства.

— Выходит…

— Да. Норма токсинов в тебе была превышена. Вернее даже будет сказать, в момент введения препаратов в тебя она вышла за критические рамки, из-за чего ты мог умереть. Тем не менее проделанные нами сейчас манипуляции несколько помогли твоему организму в борьбе с интоксикацией, однако норма токсинов всё ещё превышена, и это может сулить для тебя очень большими проблемами, если не решить этот момент в ближайшее время.

— И какие же это, например, проблемы?

— Например — постепенный отказ одного внутреннего органа за другим.

— Ахуительно… ничего, блять, не скажешь…

— Потому, даже несмотря на то, что почти все основные повреждения организма устранены, тебе нужно хотя бы до конца сегодняшнего дня остаться здесь. Кто-то из моих людей принесёт тебе достаточно еды, и когда мы оба достаточно восстановимся, вновь проделаем необходимые процедуры.

— То есть потрахаемся?

— Можно и так это назвать, — проговорила она, закончив вытирать себя со столом и выкинув в сторону уже хрен знает какую салфетку.

— А если я вернусь сюда через время, когда лечение уже будет необходимо?

— Это плохая затея, — спрыгнула она со стола, и следом за этим, будучи полностью обнажённой, потопав к шкафу, спросила: — А есть какие-то веские причины не оставаться здесь?

— Есть. Работа.

— Она ведь связана с твоим Даром, да?

Я удивился.

— Как ты догадалась?

— По твоему пистолету с кобурой становиться сразу понятно, что ты работаешь в ГБР под делам демонов и одержимых — лишь они использует обе вещи конкретно этих моделей вместе. Вероятность же, что ты их где-то достал — крайне мала, ибо эти вещи очень редки — пистолет и патроны к нему можно достать, но придётся отдать очень большую сумму за по итогу далеко не лучший вариант оружия в своём ценовом сегменте, а такая кобура же — так вообще изготавливается специально под заказ ГБР. И достать её иначе, соответственно, можно только получив от служащего в ГБР — в общем, подобный вариант очень маловероятен, — проговорила она, открыв шкаф, взяв оттуда и став надевать такое же абсолютно белоснежное нижнее бельё, которое было на ней до этого. — А узнав же, где ты работаешь, а так же зная из новостей, что твой Дар пробудился в битве с одержимым, не трудно догадаться до предположения, что твой Дар каким-то образом связан с демонами и одержимыми. К тому же, сейчас ты прекрасно осознаешь, что далеко не факт, что ты успеешь сюда добраться до того, как потеря внутреннего органа не убьёт тебя, однако всё равно спрашиваешь об этом. Значит, это что-то очень важное для тебя. А что может быть для тебя сейчас, в твоём положении, важнее, чем собственная жизнь? Разве что развитие собственного очень сильного Дара, на который ты делаешь большую ставку.

— Неплохо…

— Так что — ты рискнёшь и уйдёшь, или же останешься тут, в безопасности? — уже надев трусики, застегнула она бюстгальтер.

— Уйду.

— Не советую. Риск смерти очень большой.

— И почему тебя это так волнует?

— Я же уже говорила: я решила работать на тебя.

— И в зависимости от того, насколько мой Дар хорош, ты захочешь себе более приближённое место. Да-да. Я помню. Я не про это. Я про то, что неужели ты думаешь, что я вот так просто забуду, что ты чуть не убила меня? Уж точно то, что ты же меня после и спасла — не играет особой роли. Как, разумеется, и то, что мы потрахались.