— Ясно. Выходит, ты не прислушиваешься к моим советам, быть более взрослым, — проговорила она, чуть ранее надев носки и застегнув синие джинсы.

— А должен?

— С учётом того, что ты явно хочешь чего-то добиться в этом мире — да. И ты точно хочешь чего-то добиться в этом мире, иначе бы ты так попросту не рисковал своей жизнью, приходя в подобные места, где можно легко умереть и даже не осознать момента этого.

— То есть, по-твоему, если я хочу достичь своих целей, то должен идти самыми выгодными путями, несмотря на то, претят ли они мне?

— Да. Ты, видимо, этого пока что не понимаешь, потому что жил в достаточно хороших условиях, но со временем, если захочешь и дальше развиваться, двигаясь к вершине, ты это точно поймёшь, как когда-то это отлично прознала на себе я, — и проговорив это, натянула на себя бежевый свитер, после чего, присев, надевая чёрно-белые кеды, продолжила: — Всё своё детство я провела в нищете из-за того, что мне просто не повезло родится в неблагополучной семье. Только к шестнадцати годам благодаря неординарному таланту к химии я начала что-то иметь в своей жизни. В те времена я пыталась двигаться к вершине честным путём, используя лишь труд, упорство и талант. Так я провозилась в этом восемь лет, толком так и не сдвинувшись с места. Да, по сравнению со многими я к своим двадцати четырём имела многое, однако я всё равно прекрасно видела разницу между мной и теми, кто просто пошёл иным путём, и так же отлично понимала, что если продолжу идти честным путём — так ничего особого и не добьюсь. А потому вскоре ушла на нечестный, чёрный путь. И уже на нём, не прошло и года, как я стала самым известным наркоторговцем в своём городе, и заимела куда больше, чем за восемь лет до этого. На следующий же год я перебралась сюда, в столицу, где быстро заимела вес среди наркоторговцев благодаря своему высокооценённому товару. Ну а уже в этом году, когда мне стукнуло двадцать семь, я взошла на самую вершину наркобизнеса, став самым лучшим наркоторговцем в городе и во всей Империи. Иначе говоря, мне понадобилось всего три года, чтобы взойти на самую вершину. Разумеется, все мои руки по локоть в крови, но, оборачиваясь назад, я сожалею лишь о том, что не ступила на этот путь в свои шестнадцать лет, — закончила она свой монолог, накинув белый халат.

— Иначе говоря… из-за того, что тебе недодали в детстве, ты пошла травить людей?

— Я их не травлю — они сами выбирают свой путь — я при этом никого не заставляю вступать на этот путь. Впрочем, неважно, — наконец повернулась она ко мне. — Я сказала всё, что нужно тебе услышать в данный момент. Со временем ты всё равно сам это поймёшь. И советую надеется, а лучше, если веришь в Богов — молить — чтобы это знание в итогу обошлось тебе хотя бы столь же дешево, как и мне. В противном же случае, кто знает, что с тобой может произойти при твоём-то Даре, стоит тебе из-за твоей мягкотелости утратить что-то очень дорогое — вроде близкого человека.

— Это всё, что ты хотела мне сказать? Если да, тогда я одеваюсь и ухожу — у меня скоро уже смена подойдёт на работе.

— Боюсь, с этим не всё так просто.

— В каком это плане?

— Если ты ещё не понял: я человек выгоды, что не чурается пользоваться самыми грязными и аморальными методами для достижения своего места под солнцем.

— И к чему это?

— К тому, что я так и не узнала, какой у тебя Дар, и соответственно, мы так и не согласовали моё положение в работе на тебя.

— Так я же уже сказал…

— Вот только для меня это роли не играет, — оборвала она меня. — Я нахожусь на шестом этаже. За этой дверью, которую даже я не смогу пробить, находится моя личная охрана, что в прошлом были профессионалами в делах, где активно применяются Дары в сражениях, и большая часть из них, естественно, превосходят меня в плане развития Дара. Ну и помимо этого я так же могу в любой момент вновь активировать в этой комнате распылитель с тем ядом. Конечно, если ты сможешь преодолеть все эти препятствия с помощью своего особенного Дара — ты свободен, ибо более я тебе ничего противопоставить не смогу. Однако так как ты вряд ли можешь провернуть подобное…

— Я у тебя в плену.

— Верно. Но лишь до того момента, пока ты не продемонстрируешь мне свой Дар, и мы не согласуем моё положение в будущем, естественно со всеми входящими в него условиями.

— То есть после этого — ты меня отпустишь?

— Именно это я и сказала.

— И откуда же тебе знать, что я не нарушу в будущем наш договор?

— Потому что тебе это будет невыгодно. Как я уже говорила до этого: я смогу приумножить доход с твоего бизнеса за несколько месяцев. А за несколько лет, я уверена, можно будет достичь вершины в этой отрасли. Если ты, разумеется, будешь прислушиваться ко всем моим предложениям. Ну и, а так же, помимо этого, я обладаю достаточно редким Даром регенерации, что развит, в мои двадцать семь, до шестого этажа. То есть к тем же сорока годам, при должных условиях, я вполне смогу его развить до восьмого этажа. И это, если не считать моего нынешнего положения в наркобизнесе и всех доступных мне ресурсов, которые тебе сейчас очень нужны. Ну а в будущем же, когда это всё уже обесцениться для тебя, ты не нарушишь заключенное между нами по одной простой причине.

— И по какой же?

— Ты почертствеешь. И тогда ты уже отлично будешь понимать меня с моими сегодняшними действия, принимая их за норму. К тому же к этому моменту ты во всю в этот момент будешь пользуясь моими преимуществами. Так что у тебя не будет ни одной причины избавляться от кого-то столь полезного, кого куда лучше держать близь себя.

— А если я так и не почерствею, как ты говоришь?

— Что ж… Это крайне маловероятно, однако… если всё-таки произойдёт каким-то чудом, тогда ты уже будешь слишком мягок для такого. Ведь за проведённое время и пройденные вместе трудности, мы достаточно сильно сблизимся, чтобы ты начал испытывать ко мне исключительно сильно положительные чувства, привязавшись ко мне, а может — даже полюбив.

— Громкие заявления.

— Я бы их не делала, если бы не была уверена в том, что сделаю для этого всё необходимое.

Переговоры были сложными. Точно самыми сложными в моей жизни.

Не сказать, конечно, что у меня таковых было много, однако я уверен, что вряд ли у меня в ближайшее время будут ещё хотя бы столь же примерно сложные переговоры.

Тем не менее, можно считать, они закончились относительно успешно для обоих сторон: Элизабет получила столь желаемое ей место под солнцем, а что же до меня, то я… я получил свободу, чувствуя исключительно раздражение от произошедшего, пускай при этом же, чисто со стороны рациональности, я так же, как и она, остался исключительно в выигрыше.