– А вдруг будет? Цепляющее название у нас уже есть – «Девочка с куклами».

– Феликс, ты идеалист.

– Я не хочу, чтобы убийца имел возможность закрыть расследование.

– Ты не знаешь, убийца Зарипов или нет, – недовольно напомнил Анзоров.

– Я хочу узнать. И не хочу, чтобы мне мешали.

Следователь развёл руками и посмотрел на Шиповника. Подполковник развёл руками и посмотрел на Анзорова.

– Я тоже не хочу, чтобы нам мешали.

– Да кто хочет?

Ещё одна пауза.

Они понимали, что собираются предпринять. Прекрасно знали отношение руководства к публичности, точнее, отвращение руководства к публичности, и прав, абсолютно прав был Анзоров: в прошлый раз Кровосос сам сделал за них работу, добившись того, чтобы расследование обсуждала вся Москва. Получится ли сейчас?

– Ты планируешь подключить Олега Юркина? – спросил следователь.

– У него самый мощный криминальный канал, – ответил Вербин. – И все знают, что Олег умеет добывать горячую информацию. Уверен, его уже заинтересовала «Девочка с куклами» и он ищет способ подобраться к истории.

– А он сможет сделать так, чтобы мы оказались ни при чём?

– Нужно поговорить.

Анзоров и Шиповник вновь переглянулись, после чего следователь неохотно буркнул:

– Ну так поговори.

И начал собираться.

– Вам не холодно?

Зимняя ночь не лучшее время, чтобы задремать на уличной скамейке. Или долго сидеть на ней, задумчиво разглядывая украшенный яркими огнями город. Мороз ещё с вечера усилился, и на скамье можно было запросто застудиться или замёрзнуть навсегда, задумавшись и не обратив внимания на то, что становится не холоднее, а теплее. Второе, конечно, вряд ли произойдёт с нормальным, трезвым человеком, но лучше не рисковать. Поэтому Вербин и спросил:

– Вам не холодно?

Потому что, пока он приближался к скамейке, женщина сидела неподвижно. Откинувшись на спинку. Положив ногу на ногу. Как летом. И не пошевелилась, когда Феликс задал вопрос, чем заставила его остановиться и повторить:

– Вам не холодно? С вами всё в порядке?

И только тогда она посмотрела на него. Перевела взгляд, продолжая сохранять полную неподвижность.

– Вам действительно интересно?

– Иначе я не спросил бы.

– Не смогли пройти мимо?

– Разве это плохо?

– Это прекрасно.

Она продолжала смотреть на Вербина, оставаясь неподвижной. Что немного смущало. А ещё Феликс чувствовал в происходящем лёгкую неправильность, но пока не мог понять, что именно было не так.

– Как прошёл ваш вечер? – неожиданно спросила женщина. Неожиданно, но при этом легко и свободно, тоном старой знакомой.

– Отметил праздник, – не стал скрывать Вербин.

– Вы довольны?

– Мне трудно ответить на ваш вопрос. – Феликс поднял брови, получил в ответ короткий кивок, означающий, что ему разрешено присесть, и расположился рядом с женщиной. В столь же непринуждённой позе. – Я не могу сказать, что что-то было не так, что был чем-то недоволен. Но при этом…

– Вам кого-то не хватало.

– Каждое мгновение.

– Впервые?

Разговор тёк настолько плавно, что Феликс машинально ответил правду:

– Забытое чувство. Точнее, я думал, что забыл, каково это – скучать, и больше не вспомню.

– В этот раз вы не входили в другую воду.

Вербин вздрогнул. Женщина осталась неподвижна. Единственный жест – дозволяющий кивок, после этого она не шевелилась.

– Откуда вы знаете о другой воде?

– Разве это тайна?

Но до того, как прозвучал ответ, Феликс осознал нелепость вопроса, и пробормотал:

– Пожалуй, нет.

– Вот и я так думаю.

– Мы знакомы?

– Что вам кажется во мне знакомым?

– Мысли.

Сначала он понял, что женщине ответ понравился, а затем наконец сообразил, что именно с ней было не так, в чём заключалась смущающая неправильность: губы незнакомки не двигались. Потому что её лицо скрывала очень тонкая маска. Не эластичная, из какого-то твёрдого материала, но сделанная столь искусно, что, даже находясь рядом, не сразу можно было понять, что смотришь не в настоящее лицо.

– Мы уже встречались?

– Вы бы запомнили.

– Мы просто похожи?

– Ни в коем случае.

– Тогда почему мне так кажется?

– Может, потому, что вы пьяны?

– Запрещённый приём.

– И вы не настолько пьяны.

– Тогда зачем вы так сказали?

– Чтобы поддеть вас.

Нет, женщина не заигрывала. Ей просто был приятен разговор, и она позволила себе маленькую, невинную шутку.

– Я имею право заглянуть под маску?

– Вы меня не узнаете.