— Армен Сумбатович, — из комнаты главного бухгалтера доносится плачущий голос, — я ничего не знаю. Вот результаты, сами смотрите…

— Марина Игоревна, дорогая… — интонация мужчины напоминает голос серого волка, который говорит красной шапочке, что сейчас он будет ее жрать. Ласково говорит, тихо, улыбаясь. — Проверяй, еще раз считай. Я не тороплю. Мне нужен итог, который соответствует реальности. Сумму недостачи придется распределить между всеми работниками, и на тебя тоже.

Восточный мужчина часто обращается к своим сотрудницам по имени отчеству, но на «ты». Не сразу, но я привыкла откликаться на имя Ольги Юрьевны. Имя Изольда осталось на задворках памяти.

— Можно я посмотрю? — заглядываю в кабинет, пока сотрудники тихо подслушивают диалог начальства. — Может, не все учли? Данные со всех терминалов выгрузили?

— А ты в этом что — то понимаешь? — Сумбатыч сверлит меня недоверчивым взглядом.

— Работала помощником главного бухгалтера. Можно программу глянуть?

Главный бухгалтер, моя ровесница, с радостью выходит из — за стола, уходит к кофе — машине и теряется в темном углу, пока я щелкаю мышкой. Сумбатыч грозовой тучей висит над моей головой. Чувствую себя шулером, которому нужно во время игры незаметно вытащить нужную карту из рукава. Сим — салабим, абра — кадабра, ахалай — махалай!

— Данные с одного терминала в программу выгрузились не корректно, теперь нужно все позиции состыковывать вручную, — тыкаю пальцем на длинный перечень непривязанных карточек. — Еще есть пересорт, с ним придется повозиться отдельно. Но если аккуратно все сделать, то результаты будут вполне приличными.

Глазки — буравчики начальства не оставляют меня в покое даже после того, как выяснилась причина шокирующей недостачи.

— Сама справишься? Тебе доверяю, Ольга Юрьевна.

— Так это долго, Армен Сумбатович. Вся смена на это уйдет, а может и больше. А работать когда?

— В зале тебя подменят, пока ты будешь уменьшать сумму убытка, правда, девчонки? — повернулся мужчина в сторону двери, где столпились все работники. — Или будете платить?

Народ единодушно проголосовал оставить меня в бухгалтерии, и с тех пор я периодически заглядываю в кабинет главного бухгалтера Марины Игоревны. Помогаю заводить первичные документы, готовлю базу для ежемесячных отчетов по зарплате. Прошло почти три недели, когда Сумбатыч предложил мне перейти на полный рабочий день.

— Работа не пыльная, не мешки таскаешь. Деньги лишними не бывают, да и скучать некогда будет. Я на тебя надеюсь, Ольга Юрьевна.

В одном начальник оказался прав: я загрузила голову работой и ночные кошмары постепенно отступали на второй план, изредка поднимая голову. Девчонки решили сорваться на неделю на Селигер вместе с компанией старых друзей.

— В отпуске нельзя сидеть дома, — сама себя уговаривала Рита, пакуя рюкзак. — Иначе время пролетит, а ты его не заметишь. Валить из дома нужно. Жаль, что Сумбатыч тебя не отпустит, Оль. Ничего, в следующий раз вместе поедем. Костры, гитара, палатки. Романтика!

До отъезда девчонок еще пара дней, а я уже грущу. Привыкла к ним, неугомонным подругам. К нашим вечерним посиделкам после работы, обсуждению мужиков и сложности женской психики, просмотрам новых фильмов. Однажды целый вечер до хрипоты спорили: чего же хотят женщины? Долго крутились вокруг и около, но все равно уперлись в одну точку: любви. Нормальной, взаимной, теплой. Если бы был жив Фрейд, мы бы ему подсказали ответ. Говорят, за свою жизнь он так и не смог понять, чего хотят женщины.

У девчонок будильник привычно звонит в семь утра. Я свой не завожу: с такими тонкими стенами хватает одного на всю квартиру. Встаю и распахиваю шторы. Небо хмурится, хотя днем еще тепло. Скоро осень. На календаре четырнадцатое августа. Слышу из комнаты, как щелкает кнопка электрического чайника, гудит микроволновка. Выхожу на кухню и меня накрывает.

— Машка, ну у тебя и духи! Фу, как воняют! — бегу в туалет, и желудок скручивает жесткими спазмами, до слез. Отдышавшись, перехожу в ванну и умываюсь. Хорошо, что я не крашусь, не приходится поправлять макияж. Девчонки называют это «ходить с голым лицом». Мне нравится мое лицо, поэтому хожу такой.

— Держи, — Рита протягивает какую — то мягкую запечатанную упаковку и закрывает дверь. — Он свежий. Делай давай.

— Что это? — тупо смотрю на буквы, которые мозг упрямо отказывается складывать в слова.

— Тест на беременность, Оль. Машка этими духами все время пользуется, а тебя накрыло. Делай, — подруга закрывает дверь в ванну, и я слышу шарканье ее тапок по кухонному линолеуму.

Делаю. Руки трясутся, я боюсь открыть глаза, но надо посмотреть, чтобы увидеть… две полоски. Яркие, красивые. Без вариантов, ошибиться невозможно. Я беременна. Тихо сползаю по стене и туплю в потолок, пока девчонки не заходят в ванну.

— Нууу… — тянет Машка, — зато теперь ты все знаешь.

Не забывайте, что Ваши звезды и комментарии придают моей Музе ??? сил и вдохновения!