— Гульнем в рестике, оторвемся на твоем дне рождения, Оль, — целуя меня напоследок, прошептала Машка. — А ты все — таки присмотрись к этому… А кстати, как его зовут?

— Денис. Уймись, Маш. В ресторане его точно не будет. Втроем гулять будем. Единственный возможный мужчина — Тёмка. Просто прими это как факт.

Подруги уехали, а я приготовила ванну для сына. Сегодня вечером впервые за все время настоящее имя Беса прозвучало из моих уст. Денис. Денис Андреевич Бессонов. Или все — таки Бес?

Бес

Она выставила меня за дверь. Молча. Одним взглядом. Если честно, то Иза заранее предупредила о встрече. Но мне захотелось вживую познакомиться с теми, кто так долго был с ней рядом.

Сегодня я сильно пожалел, что парни сняли прослушку в квартире. Что еще за мужик? С кем блондинка хотела познакомить Изу? Эта мысль гвоздем засела в голове. Так, что ближе к полуночи я схватился за телефон.

— Я могу зайти? Буквально на пять минут.

— Поздно уже. Давай завтра.

Целую ночь крутился, не мог уснуть. Воспаленное воображение подсовывало картинку, как рядом с моей девочкой идет незнакомец. Просто идет — а меня уже штырит. Она — моя! А если ее кто — то коснется — порву! Закопаю и могилку засею травой. Иза — моя, как Тёма, просто сейчас между нами — прошлое, но я все исправлю.

«Когда будет время — напиши».

На короткое время проваливался в тревожный сон, не выпуская из рук телефон. Часы показывали начало восьмого, когда возле сообщения появились две синих галочки. Вскочил с дивана и рванул в ванну: нужно было привести себя в порядок.

«Приходи».

Артем уже позавтракал и играл в своей комнате. С самого утра на улице зарядил противный мелкий дождь, небо затянули сплошные облака, порывистый ветер трепал изрядно истончившиеся кроны деревьев. Середина октября. Погода располагала к неспешному общению, просмотру мелодрамы и ароматному насыщенному кофе.

— Что за спешка?

Иза сидит за столом, обнимая двумя руками чашку. Аромат бергамота наполняет кухню.

— Даже чай не предложишь?

— Сам все делай, если нужно.

Иза мотнула головой в сторону верхнего шкафчика. Откладывая начало разговора, достал чашку, сыпанул заварку и залил горячей водой. Эту тему мы еще не обсуждали, и сейчас горло внезапно пересохло от волнения.

— Я хотел поговорить…

— Папа, — Артем возник неожиданно. Уцепился за ноги и протянул руки, просясь на колени.

— Сынок, иди поиграй. Нам с папой нужно поговорить, — парень скуксился, но безропотно направился в свою комнату. — Нечего уши греть, когда взрослые разговаривают. Так что ты хотел?

— Он ведь ничего не понимает. Зачем ты его отправила? Пусть бы сидел.

— Зачем ты пришел?

— Иза… я по поводу нас…

— Нет никаких нас, — она прервала меня на взлете, не дав договорить. — Ты приходишь только к сыну. Мы обговаривали это в самый первый день. Помнишь?

— Да. Спасибо, что выполняешь обещание. Но Иза… — ее серо — синие глаза резали меня, как сталь, обдавали холодом. Казалось, что разговариваю со снежной королевой. Равнодушной и бессердечной. — Пожалуйста, не ходи на свидания. Дай нам шанс. Я хочу все исправить…

— Исправить??? Это все равно, что попробовать обратить время вспять! Невозможно! О чем ты говоришь?

Иза поставила чашку на стол и обхватила себя руками. Опять закрывается. Я прихожу в эту квартиру уже больше месяца. Иногда приходится уезжать по делам в Москву, но стараюсь возвращаться в Пензу как можно быстрее. Бизнес требует не только внимания и времени, но и личного присутствия.

— Поверь, я изменился. Сколько раз мне нужно просить прощения за то, как обращался с тобой? Что сделать, чтобы загладить свою вину?

Я протянул руку, но моя девочка отшатнулась, словно от змеи.

— Ничего не нужно. Просто исчезни.

— Не могу, Иза. Пожалуйста…

— Эта тема закрыта. Хочешь — иди к сыну. Или возвращайся к себе. Решай.

Я не хотел решать. Просто смотрел в серо — синие глаза и говорил. Не спеша, вдумчиво. От души.

Знаешь,

я хочу, чтоб каждое слово

этого утреннего стихотворенья

вдруг потянулось к рукам твоим, словно

соскучившаяся ветка сирени.

Знаешь,