— Изольда Юрьевна, вам нужно держаться подальше от сына, пока не поправитесь. Вирусная ангина — не игрушки. Отдыхайте.

Неа… Не получится. Я — чокнутая мамаша, и только попробуйте меня осудить. А в принципе — плевать что обо мне думают. В медицинском чемоданчике лежат маски, которые совсем недавно носил весь мир. Голубенькие, с белыми веревочками. Надеваю одну и возвращаюсь к сыну. Артем засыпает быстро. Вместо сказки включаю проектор ночного неба с тихой инструментальной музыкой. Десять минут — и мой Водолейка смотрит волшебные сны.

Утро нового дня такое же хмурое и ветренное. С трудом можно понять, какое время суток: не то ранее утро, а может дело к вечеру. Почти восемь. Скоро проснется Артем. Потягиваюсь в постели, прислушиваясь к собственному телу. Горло все еще горит огнем, а в руках слабость, словно месяц нормально не ела. Кажется, опять температура поднялась. Вот же..! Надеваю маску и на цыпочках крадусь в детскую, чтобы проверить сына. У самой двери на меня внезапно нападают со спины.

— Мамочки! — успеваю лишь охнуть, как оказываюсь закутанной в одеяло. Меня возвращают в комнату. Во что превратилась моя квартира? Проходной двор какой — то! — Как ты здесь очутился?

— Зачем идешь к Теме? Тебе же сказали — вирусная ангина опасна! — Бес подавляет своим присутствием, шепчет, сверкая глазами. — Что ты творишь?

Да твою ж дивизию! Срываю маску и с трудом выпутываюсь из одеяла. Захотел поговорить? Это мы запросто!

— Между прочим, я была в маске! А ты как сюда попал? Это моя квартира!

— Тут живет мой ребенок! А ты сейчас болеешь! — рубит Бес, но медленно отступает под моим напором. — Мне Елена Владимировна ключи передала. Взяла их со столика в прихожей.

— Так вы еще и ключи тырите?! Кажется, кто — то в край охамел! Даже не предупредил о том, что зашел! Я тут хозяйка! Не смей командовать в моей квартире! Я тебя не боюсь! И вообще, катись в свою Москву или еще куда!

Взгляд Беса красноречиво бегает по моей фигуре, и я вспоминаю, что стою перед ним в топике и коротких шортиках. Вот черт! Заворачиваюсь в одеяло и плюхаюсь на край кровати, пытаясь прокашляться и вернуть голос, который проваливается в сип. Вспышка злости сменяется откатом. Сижу и пытаюсь продышаться. Голова гудит, нос заложен, дышу ртом, как выброшенная на берег рыбешка. Красотка, че уж там.

— У тебя опять температура, а ты по квартире носишься. Что сказала Елена Владимировна? Выпить лекарство и лежать!

— С чего ты взял, что у меня температура? — ворчу, но принимаю из его ладони пару таблеток и стакан воды.

Между делом изучаю Беса, стараясь избегать долгих взглядов. Помятый, небритый. Стильный костюм, сшитый на заказ, подчеркивает ширину плеч, а белая рубашка — смуглую кожу.

— Почувствовал, когда нес тебя в спальню. И что ты недавно сказала? Можешь повторить?

Подошел вплотную и даже присел на корточки. Теперь наши взгляды находятся на одном уровне, а я напрочь забываю, о чем он спросил. Слишком близко. Мурашки табуном рассыпаются по спине, руки покрываются гусиной кожей.

— Не помню… — в горле и так пылает пожар, а сейчас присоединяется сухость. Хватаюсь за стакан, делаю глоток воды. Нужно отвлечься и вообще… дистанция между нами должна быть больше.

— Ты сказала, что не боишься меня. Это правда?

— Откуда ты взялся? У тебя ведь дела в Москве.

Не собираюсь отвечать на его вопрос: у меня еще нет ответа. Недавно я могла выставить Беса из комнаты и даже — из квартиры, а сейчас опять чувствую его мощное давление и полное бессилие. Что является лучшей защитой? Нападение! Пусть сам отвечает на вопросы.

— Вчера сразу после банкета выехал на машине. В семь был здесь, — растирает лицо руками, но бессонная ночь уже оставила на нем свой след в виде темных кругов под глазами. — Тебе сейчас требуется помощь.

— Твоя Елена Владимировна справилась бы, а я могу в маске по квартире ходить. Не так уж все плохо. Сейчас немного отлежусь, таблетки подействуют, и…

— Она не моя, Иза. Тёмка — мой, и… — подвешивает окончание фразы, а я залипаю, не веря собственным ушам. Неужели это возможно? Бес может стать человеком? Уже становится? Так страшно ошибиться… — А тебе лежать надо, а не ходить. Быстрее поправишься.

Опять меняю тему. Предпочитаю оставаться в рамках понятной ситуации. Открываю тумбочку и достаю небольшой листок в яркой красной обложке: — Возьми. Как и договаривались.

— Ты не забыла? Спасибо.

Это свидетельство о рождении ребенка. Я что, склеротик? Конечно помню, как Бес попросил переписать Артема на себя. Сейчас он записан на мою фамилию и отчество. Договорились вернуться к этому вопросу через месяц. Время пришло.