– Старшие групп задержитесь, остальные – стандартная разминка, – Карел повернулся и направился в административный корпус. А Василей продолжил:

– С этого момента за тренировки и дисциплину в вашей пятерке отвечаете вы сами. За каждого вашего бойца несете полную ответственность, вплоть до наказания. Провинился боец – наказание понесете вместе с ним. Каждый день вам дается два часа для работы с собственной командой. Это время свободное, проводите его с командой. Соответственно, на эти два часа сокращаются тренировки. Раз в месяц будут проходить состязания между вашими командами. Проигравшая команда лишается выходных на весь месяц. Потеря двух подопечных – и вы сами становитесь подопечным. Вопросы?

***

– Капрал Василей, как будут проходить состязания, какие будут задания? – спросила я.

– Полоса препятствий на время, малая дробилка на время, поединки бойцов в рукопашном бое и бое с учебным оружием. Еще вопросы? – Капрал немного подождал и продолжил: – Вопросов нет. Свободны. Присоединяйтесь к тренировке ваших бойцов. Ланс, задержись.

Все разошлись, а капрал сообщил мне:

– Я в курсе, что тебя постоянно убивают. Все в курсе. Удивительно, что ты до сих пор жив. Весь офицерский состав делает ставки, сколько ты продержишься на этом свете. Зачем я тебе это говорю? А я на тебя поставил на оставшиеся четыре месяца, – насмешливо произнес Василей. При этом, взгляд у него был серьезным.

– Капрал Василей, приложу все усилия, чтоб оправдать Ваше доверие! – Четко по уставу гаркнула я, и отдала честь. На что Капрал засмеялся и продолжил:

– Хочу обратить твое внимание, что под ударом оказались и твои подопечные. Не знаю, как ты будешь защищать еще и их. Хочешь правду? Я не хочу, чтоб ты сдох в этом клоповнике. И Карел не хочет. Если будешь подчиненным чьим-то – тебя однозначно убьют, так что людей тебе терять нельзя. Это понимаем и мы, и зэки. Мы присмотрим за твоими ребятами на тренировках. Но ночью ничем не можем помочь. И еще учитывай, что два часа утром до подъема и вечером после отбоя ты вне казармы. Есть предложения?

– Я смогу защитить подопечных, только если буду рядом. Можно сделать так, чтоб на моих тренировках была и моя команда? Я их займу заданиями. Это будет полезно, хотя и нагрузка повысится. В крайнем случае – пусть спят во дворе под присмотром.

– Можно попробовать, но не факт, что получится. Слишком многие поставили на твою смерть. Я сообщу тебе после обеда.

– Спасибо, капрал, – искренне поблагодарила я Василея и еще раз отдала честь, на этот раз по-настоящему.

– Просто выживи, мелкий, – произнес капрал и направился в сторону корпуса.

Тренировка прошла как обычно. Вот только мои подопечные смотрели угрюмо и с еще большей ненавистью. Моя команда была смешанной: было два зека и три нейтрала. Ненавидели меня все, но особенно люто – зеки. Да и на своих товарищей зеки смотрели затравлено, тоже побаивались обычных мужиков.

Перед обедом нам дали немного больше времени. Видимо предполагалось, что мы должны пообщаться с командой. Я собрала своих в конце площадки, подальше от лишних глаз и ушей. Понятно, что они не в восторге – над ними, здоровыми, тертыми жизнью мужиками, поставили какого-то семнадцатилетнего сопляка-выскочку. Да еще и команда подобралась смешанная. Зеки и обычные мужики, мягко говоря, недолюбливали друг друга.

– Сейчас скажу расклад, потом будем выяснять отношения. Про то, что я такой замечательный, красивый и особенный вы все знаете. Я понимаю, как вы меня ненавидите. Знаю, что ты Рамек убивал меня два раза, а ты Долар – четыре, – при этом мужики недоуменно покосились на зеков, а я продолжила: – Прекрасно понимаю, что вам как, серпом по яйцам быть в подопечных у сопляка, который лижет зад начальству. Вы своими тупыми бошками сейчас пытаетесь придумать способ, как подмять меня под себя, проучить зарвавшегося выскочку. А некоторые наши друзья, я кивнула на зеков, пытаются придумать новый способ меня убить. Поверьте, я знаю о вас даже больше, чем вы сами. Например, то, что вас сейчас тоже будут убивать. Ваши же прошлые друзья-товарищи и этот месяц мало кто из вас выживет, если не будете подчиняться мне. Все эти два месяца я нейтрализовывал попытки меня убить со стороны шестерок Лома и некоторых из ваших мужиков. Как видите – удачно. Опыт есть. Вопрос в другом. Чтобы меня сейчас достать – надо пустить в расход минимум двоих из вас. Тогда я стану чьим-то подчиненным, и в этом случае шансы меня убрать возрастут. Однако, даже в этом случае, у меня отчего-то есть уверенность, что я выживу. А у вас она есть? О себе я позабочусь сам, проблема в вас. Вы хотите жить? Или предпочтете благородно сдохнуть на радость вашим «друзьям»?

Я ненадолго замолчала, давая время переварить услышанное. Подопечные неуверенно стали переглядываться друг с другом, у некоторых в глазах поселился недоумение и страх, перебивая ненависть.

– Как ты можешь нам помочь? – Спросил Шон.

А вот теперь надо вызвать ярость и конфликт. Продемонстрировать то, что уже известно Шраму.

– Путем абсолютного подчинения. Вы должны выработать на уровне инстинкта реакцию на мои команды. Если я говорю на пол – должны со всей дури грохнуться вниз, в то время как мозг еще только будет анализировать мою команду. Кроме того, вы все переезжаете со своих мест в казарме – ближе к двери. В душ ходить только с моего разрешения, как и в сортир, кроме того ваши тренировки…, – тут меня перебил Долар. Наконец-то…

– Захлопни пасть гнида, пока не порвали. Ты, тварь, никто здесь. Рано или поздно я тебя…

– Не брызгай слюнями – воняет. Вышел сюда. Давай, дяденька, покажи мне, что ты умеешь. Проучи сопляка. И ты Вербен тоже присоединяйся, не зыркай глазенками своими. Давай, врежь любимчику начальства по морде. Неш, Рамек, Шон – присоединяйтесь. Смелее. Тут никого нет, никто не застукает.

Рамек также вышел, с предвкушающей ухмылкой и демонстративно размял пальцы. А вот Неш и Шон переглянулись и остались на месте. А, ну да, Неш ведь уже пробовал тогда и тоже был в карцере вместе со мной… ну, да ладно.