Внезапные одновременные удары в печень и в голову от Рамека и Долара привели к тому, что все трое бойцов через три секунды лежали внизу и выли от боли. Причем эти три секунды понадобились им чтобы упасть. Моя реакция, благодаря капралу, Карелу и дробилке существенно увеличилась. А теперь повторим лекцию.

– Не скулите. Я даже вполсилы не бил. Практически погладил. Не спорю, больно. Но терпимо. Да и сама боль начинает затухать. Точки, в которые я вас ударил, называются болевыми точками. Нервные узлы. Следов, как и последствий никаких. Ни синяка, ни царапины, ни внутренней травмы. Только больно очень. Хотя, если ударить по сильнее – гарантирован летальный исход, обусловленный болевым шоком. Проще говоря, мозг и сердце не выдержит. Кроме того, есть удары, которые приводят к мгновенной смерти, а есть удары отсроченной смерти. Например, если знать куда бить, можно истончить или сделать разрыв какого-либо внутреннего органа. Селезенка, печень, желудок, сердце, какой-либо сосуд и так далее. И никто не поймет, в том числе и вы, почему вдруг внезапно начал болеть желудок по утрам, или сердечко пошаливает, или ни с того ни с сего, вы стали мочиться по ночам в постель. Пока, скажем, через месяц вы не сдохните от внутреннего кровотечения или резкого и внезапного разрыва предсердия. Как вы думаете, известны ли мне такие точки и такие удары? – Заинтересованно спросила я, копируя преподавателя университета по микроэкономике предприятия.

– Мы поняли тебя, – просипел, поднимаясь Вербен.

– Вы меня сегодня пряма радуете своей понятливостью. Так я не закончил про ваши шансы на жизнь. Продолжим. Утром за два часа до подъема и вечером два часа после отбоя – у меня тренировки с Карелом. В это время меня в казарме не будет. Поэтому в это время назначаете дежурных, которые не спят. Дежурных первое время будет два человека. Потом посмотрим. Когда буду утром уходить – я сам буду вас будить. Дальше. Еду в столовой не есть, пока я лично не разрешу. На постели не ложиться, пока я не разрешу. Одежду не одевать, пока я не разрешу. В душ не ходить, пока я не разрешу. В сортир также. Выходных у вас пока не будет. Все соревнования мы будем целенаправленно сливать. Тренировки добавляются. Нам надо продержаться немного. Пару месяцев, думаю, потом будет проще. Вопросы?

– Что значит сливать? – Проявил любознательность Неш.

– Проигрывать. Вопросов нет. Сейчас идем к дробилке. Я перед обедом тренируюсь на ней. Вы стоите и смотрите. Пытайтесь улавливать быстрые движения элементов дробилки. Тренируйте глаза. Скорость восприятия и анализа мозгом входящей информации от разных органов чувств. Кстати, начиная с сегодняшнего дня вечером каждый день перед сном проходите дробилку.

После дробилки мы пошли в столовую. Мои подопечные угрюмо и насторожено зыркали во круг. Кажется, получилось донести до них серьезность ситуации. Надеюсь, все поняли, как завязаны друг на друга. В столовой я проверила еду у всех. Справедливости ради, стоит сказать, что ни разу в столовой мне не пришлось выбрасывать еду. Но береженого Бог бережет. После еды снова тренировка. После тренировки, урезанной на два часа капрал снова попросил меня задержаться.

– Ждите меня у выхода с полигона, – дала указание своей команде и обернулась к капралу.

– Ланс, расклад такой. Утром до общего подъема разрешается находиться вне казармы сколько угодно. С этим проблем нет. А вот после отбоя не получилось сделать пропуска твоим ребятам. Слишком многие из офицеров этого лагеря хотят твоей смерти, Ланс. Придется им два часа без тебя быть. Но тут я лично тебе могу помочь. Буду рядом с казармой твоей прогуливаться и, если что, подстрахую. Главное, чтоб твои подопечные не спали, и смогли вовремя шум поднять. Свободен.

– Спасибо, капрал Василей, – отдала честь капралу и направилась к своим.

– Короче, братцы кролики, расклад такой. Утром, когда пойду на тренировку за два часа до общего подъема, беру вас с собой. Капрал оформил пропуск. А вот вечером после отбоя два часа придется вам выживать в казарме самим. В это время вам главное не спать. Думаю, пару часов продержитесь. Или дежурных назначайте. Если что заметите – шумите как можно сильнее. Есть небольшая страховка. Сейчас дробилка, затем душ, потом ужин.

***

Следующие пару месяцев были насыщены событиями.

С самого первого дня все время, отведенное нам для команды, мои подопечные тренировались на дробилке. По началу частенько ночевали в лазарете, но потом травм стало меньше. Тренировать самой их я не видела смысла, им вполне хватало стандартных тренировок, а вот ловкость и внимательность развивать стоило. С этим прекрасно справлялась дробилка. Кроме моей группы, с нами также занималась еще и группа Рыжего Рандома. При встрече друг с другом мы ограничивались кивками в качестве приветствия, но попыток сблизиться не делали. Спустя чуть больше недели с начала этого командного периода во время тренировки команд на дробилке он подошел ко мне и тихо произнес, глядя в сторону:

– Ланс, мне мои донесли сегодня, что зэки передавали какую-то сыпучую хрень друг другу. И мелькало слово ужин. При этом смотрели они на тебя и Долара. Думаю, что-то затевается, будь осторожен, – и сразу отошел.

Что же ты задумал, Лом… В принципе, я итак всегда на стороже, подойти ко мне или моим ребятам незаметно от меня невозможно. Лом от того и бесится. Что же они задумали, эти сволочи… Увеличим бдительность. Впрочем, все оказалось банально до неприличия.

Этим же ужином в столовой я заметила, как один из зеков Лома что-то спросил у Долара, и пока тот отвечал, глядя в глаза спрашивающему, тот не глядя сыпанул какой-то дряни в суп Долару. Я заметила все это лишь краем глаза, стараясь не показать, что вижу. Прошла за столик моей команды и стала ждать оставшихся ребят. После того как подошли все, я как обычно проверила детализацией еду. Заметила ядовитые вещества в супе у Долара. Яд не издавал никакого запаха. Да даже если бы и издавал, все равно всем тут плевать. Поэтому смысла обращаться к начальству и охране нет никакого. Хотя, с капралом поговорить стоит. А мои ребята молодцы. Ждут, пока отмашку дам. Не едят.

– Долар, ты сегодня без супа. Твой бывший кореш, который у тебя что-то спрашивал, подсыпал тебе в суп яд. Разрешаю самому проверить: макни кусок хлеба в суп и спрячь. Ночью крыс покормишь.

А на утро, около казармы обнаружилась дохлая крыса.

Попыток убийства моих ребят было много, и мыло, и отравленные крошки в постели, и оружие, смазанное смертельной дрянью. Лом и его зам потеряли в карцере по одному человеку из своих команд за попытки убийства на тренировке моих ребят. На тренировках больше мою команду не трогали. А вот в остальное время развлекались, как могли.