Запугивать Люк умеет, этого у него не отнять. Он смотрит мне в самую душу и скорее всего видит, какой эффект произвели его слова.

Жутко ли мне? Безусловно.

Попрошу ли я помощи Люка? Ни за что.

– Откуда ты знаешь? – спрашиваю я, стараясь делать вид, что мне совсем не больно.

– На войне так наказывают дезертиров. Сажают и привязывают к подобному дереву. Оставляют навсегда.

Навсегда.

По рукам пробегают колючие мурашки ужаса перед такой участью.

– Я с тобой никуда не пойду, – сообщаю я надтреснутым голосом.

– Ошибаешься.

Смотрю на Люка и меня раздражает его спокойное поведение. В памяти одна за одной всплывают картины из детства. Люк был истинным порождением своего отца. Ему нравилось издеваться надо мной.

– Я не буду тебе помогать.

Люк пожимает плечами.

– Тогда умрешь.

– Крис уже сообщил мне, что тебе не будет сложно убить девушку.

Люк приподнимает брови.

– Я тебя убивать не буду. Ты сама с этим отлично справишься.

Наступает тишина. Люк смотрит на меня без каких-либо эмоций, выдерживаю его взгляд. Я уже не чувствую пальцы правой руки. Чертово дерево перетянуло их так, что сил терпеть больше нет.

– Как ты вообще можешь смотреть мне в глаза после того, что делал со мной? – Мой вопрос растворяется в воздухе, Люк хмурится и спрашивает:

– И что же я с тобой делал?

– А ты не знаешь, – скептически бросаю я.

Он молча ждет ответа, и меня прорывает, я высказываю ему все, что только можно. О том, как они запирали меня в гробу, как пугали, угрожали маме и в итоге убили ее. Я рассказываю все это и понимаю, что еще мгновение и расплачусь. Останавливаюсь на словах о том, как я ненавижу Люка и всю его семью.

Около минуты он молчит, а я восстанавливаю дыхание.

Из-за боли и того, что я сдерживаю себя, на лице выступил пот, а губы дрожат.

– Мы были детьми, – произносит Люк. – Делали все, что велел отец.

– Я тоже была ребенком, – напоминаю я, и в лице Люка что-то меняется, но всего на одно крошечное мгновение.

– Наш отец много кому сделал больно, у него достаточно врагов. Если тебе будет проще, то могу сообщить, что он страдал перед смертью.

– Как он умер?

На этот вопрос Люк не отвечает.

Я чувствую, что он недоговаривает. Что-то скрывает.

– Меньше всего я люблю признавать, что мне нужна чья-либо помощь, – начинает Люк. – Но ты действительно нужна мне.

– А если откажусь, ты меня снова закроешь в гробу?

– Нет.

– Я тебе не верю.

– И правильно делаешь. Но я не лгу. Ты поможешь мне, я предоставлю тебе жилье. Никогда больше не буду просить тебя о силе.

Смотрю ему в глаза и растягиваю губы в улыбке.

– Нет, – с наслаждением отвечаю я. Мне нравится, что он просит, а я ему отказываю. Словно у меня есть над ним власть. Хотя кого я обманываю?

Люк пожимает плечами и поднимается.

– Как скажешь, – бросает он. – Удачи.

И вот я наблюдаю, как он все так же лениво уходит в ту же сторону, откуда пришел. Как только Люк исчезает из виду, мне хочется окликнуть его. Я бы могла воспользоваться силой, как только бы он освободил меня и внушила бы ему забыть обо мне и перестать выслеживать. Но боюсь, что в нынешнем состоянии мне с ним не справиться. Да и вырубиться посреди леса не лучшая идея. Но и не худшая.

Стон против воли срывается с губ. Дергаю руками, но ветви не поддаются. Если быть точнее это не ветви, они больше похожи на тонкие корни. Да плевать, на что они похожи.

Снова бросаю взгляд в сторону, куда ушел Люк. Неужели он реально ушел? Вся моя власть лопнула как воздушный шарик.

Одна из ползучих ветвей опутывает шею и постепенно сдавливается вокруг. Хриплю изо всех сил, пока сознание не начинает мутнеть, и в итоге совершенно пропадает.

Когда я открываю глаза в следующий раз, то нахожусь в горизонтальном положении. Слева от меня трещит небольшой костер, за кругом света темнота.

Сажусь и вижу, что по другую сторону от костра спит Люк. Осматриваю руки и трогаю шею. Темные борозды от природных оков идут поверх рисунков.

Возвращаю внимание к Люку, он лежит на спине, руки покоятся на животе, пальцы переплетены в замок. Его грудь медленно поднимается и опадает.

Все же он не ушел…

Это мой шанс.

Я могу сейчас заставить его забыть меня раз и навсегда.

Поднимаюсь и медленно иду вокруг костра. С замиранием сердца останавливаюсь рядом с Люком. Его лицо такое безмятежное, что разум противится той правде, которую я о нем знаю. Присаживаюсь рядом, протягиваю ладонь и кладу ее на колючую щеку.