— Не знал, что попал на первые полосы желтой прессы. В любом случае, Инга, без шансов. Мне очень жаль, но Вы в пролете.

«Я не буду снимать видео» — гундосит сообщением Ася. — «Ты издеваешься надо мной. Устала печатать. Считаю, что такое общение не способствует сближению. Я не кукла, Костя. Хорошего дня. p.s. Ты приедешь через два дня? Не ошиблась?».

«Поговорим позже. Немного занят» — я точно нервничаю, потому что ощущаю, как сильно парусят мои щеки, а верхняя губа стремительно ползет наверх, насильно обнажая десны.

— Совсем-совсем? — Инга жалобно пищит, не теряя, видимо, надежду.

— Не буду добавлять «увы». А на случай неудобной обуви рекомендую брать всегда с собой кроссовки, тем более, когда выезжаете на подобные объекты. Итак…

— Вы грубиян, Костя? — убирает руку, распуская свой захват.

Не отрицаю, но:

— Я женат, — поднимаю правую ладонь, вращаю ею, демонстрируя Инге золотое доказательство. — У меня есть сын и я уверен, что не обязан перед вами извиняться за то, что кому-то из пускающих слюну на то, что странным образом освободилось, перешла дорогу моя жена и мелкий мальчик. Кстати, как наш Александр?

— Наш? Александр? — на ее лице играет красками недоумение, изумление и полный в понимании швах.

— Фролов и Вы? — похоже, мой черед выпучиваться, изображая задохнувшегося от душных выхлопов слепого червяка. — Вы с ним разве не встречаетесь?

— С кем?

Впору закричать:

«Неважно!».

— Перейдем, пожалуй, к делу, — вскидываю руку, чтобы свериться с часами на предмет оставшегося на работу времени. — Санитарные нормы здесь оставляют желать лучшего. Вернее, они полностью отсутствуют. Это первое…

— Все? — она закидывает ладонь себе на лоб.

— Пока нет. Я только начал.

— Извините. Нервы, видимо, шалят. Вообще ни к черту!

Да уж! Нелегко быть бизнес-леди в мире, где гигиена и санитария покупаются, а застройщик просто ждет, когда соответствующие органы выдадут разрешающую всё и вся бумагу.

— Пожарная безопасность хромает, причем на все конечности. Магазин будет расположен почти впритык к имеющимся зданиям. Небольшая этажность не спасет сложившееся положение. Как ни крути, но автолестница, например, не развернет стрелу, если вдруг придется ликвидировать большое возгорание. У Вас не вредное производство, но тем не менее…

— Какой выход, Костя? — не желает слушать, поэтому перебивает.

— Мы пересмотрим заново проект, на это, естественно, понадобятся дополнительное время и средства. Я намерен подключить геодезистов. Заново произведем замеры, посмотрим, что получится в итоге, если вклинимся, — указываю в нужном направлении вытянутой рукой, — между теми, например, громадинами.

— Но…

— Это место тяжело для исполнения, Инга. И у Вас, и у нас могут возникнуть непредвиденные проблемы, причем они будут предсказуемыми и обоснованными — я не оговорился — с точки зрения их одушевления. Пожарные не пропустят то, что мы тут соорудим — это сто процентов. А главный санитарный врач не даст добро. Что касается местных князьков…

— Я с ним поговорю.

С ним? У-у-у, ну-ну, ну-ну! Все ясно и понятно. Эх, Фролов, Фролов! А вот с этого момента, с ее почти признания в том, что у нее есть рычаги влияния и управления несговорчивыми градоначальниками, пошел, по-моему, другой и взрослый, почти мужской, почти на равных, разговор.

— Не стоит, — громко хмыкнув, отвечаю.

— Но Вы сказали…

— Я сказал, что первоначальное место было иным. Вы заказывали все то же самое, но на другом конце города.

— Вы очень деловой человек, Костя, — как будто назидательно качает головой. — И внимательный, но несговорчивый, да?

— Вы меня услышали?

— Да, — быстро отвечает.

— Это Ваш косяк, Инга. А значит… — замедляюсь, наклоняя голову, направляюсь к ней лицом, заставляя что-то там угадывать.

— Да-да?

— Вы будете послушным заказчиком, который не меняет планы по щелчку пальцев или под цвет своего платья, или еще чего.

— А как же две недели?

— Не тот, как оказалось, случай.

— Я где-то прокололась?

— Не стоило цеплять мою семью и упоминать прошлое.

— Прошу прощения.

— Увы-ы-ы! — плечами пожимаю. — Это были косвенные причины, но основной остается только то, что под застройку данная площадка совершенно не годится.

— Вы собаку съели на этом? — остановившись, Инга резко поворачивается, обращаясь ко мне лицом.

Невысокий рост, мелкие и острые черты, бегающие глазки и подрагивающая нижняя губа. Она похожа на мелкого зверька. Хорек, суслик, шиншилла, горностай или бобр, но только в женской шубке, покрытой липкой краской?

— Вам стоит прислушиваться к профессионалам. Я ведь не лезу в Ваш бизнес и не качаю там права, потому что проснулся в неподходящим настроении или с простым желанием охмурить того, кого уже нельзя одной постелью покорить.