Шрифт:
– Что ж, вот и заручены, - встав, Богоша крепко обнялся с Ершом.
– Засылай матушку сватьей, сыне.
Глава 2
Минула осень, пронеслась над речным краем вьюжнаязима, прогремела первыми грозами весна. Пищат в гнездах птенцы, возятся в лесных норах новорожденные детеныши.Ждет и князь от своей катуны продолжения рода. Только пуста Олеля, ровно сухая ветвь. Смурнеет князь с каждым днем, с каждым месяцем. Не злоба в нем говорит, не досада – печаль. Убрана опочивальня целебными травами, рунами стены исчерчены, и каждую ночь знахари княгинюс заговорами туда провожают, рожаницам славы поют.
От весны до лета – рукой подать. Тепла летняя ночь. Плывут по речным водам, над отражающимися в нем звездами, сплетенные немужними девицами венки. Горят по берегу костры, искры снопами в небо летят. Водят белореченцы меж них хороводы, славят Ярилу.
Простоволосые босые девушки в белых рубахах прыгают через огонь. Кто похрабрее – напрямки, иные осторожно – по боку. Смех и веселье царят на берегу. В самой гуще празднества и княжеская чета.
– Прыгай, княгиня!
С хохотом, с приговорами да прибаутками, влекут девушки Олелю к мятущемуся пламени.
Разбежалась Олеля, перелетела через пламя голубицей, не подпалив рубахи, и рассмеялась счастливо – хорошая примета. Отбежала в сторону, выглядывая в гуще хороводов мужа.
– Велизар! Княже мой! Любый мой…
Всё оглядела Олеля – нет мужа. Счастье спорхнуло и улетело, оставив взамен себя грусть. Побродив по берегу средь люда, пошла Олеляк лесу. Под темным листвяным пологом чужая радость не так глаза жжет.
От хоровода веселящихся девушек у недалекого костра отделилась одна, прянула к лесу. За ней, вырвавшись из рук хохочущих дев, устремился парень. Чуть улыбнулась Олеля – будут кому-то сказаны под лесным пологом долгожданные слова, подарены жаркие ласки.Хотела было повернуть в другую сторону, но передумала, и, совестясь за своё любопытство, прокралась следом.
Стояна забежала в темную чащу, надеясь скрыться там от бегущего за ней человека. Не к добру, ой, не к добру княжье к ней влечение!
– Погоди, Стояна.
Догнав, Велизар ухватил её за руку – не сильно, ласково, осторожно. Повернулась Стояна к князю, заглянула в очи. А зрак его в ночи черный, шалый, и далекий огонь в нем, ровно в зерцале, пляшет.
– Венок-от, что в реку пущен, не на меня ли плетен?
– Нет, - опустив глаза, вымолвила Стояна. – На суженого.
Усмехнулся Велизар, притянул ближе.
– А не я ли суженый твой?
– Не обессудь, княже. Не ты. Просватана я. Да и ты женат.
– В Ярилы ночь сватанных и женатых нет.
И ну целовать! Яро, бурно.
– Не замай, княже! Пусти! – отворотившись, уперлась Стояна в грудь князя, что ходуном ходит под вышитой рубахой.
– Сватов пришлю, - шепчет сбивчиво Велизар, и дышит хрипло, жарко.
– За меня пойдешь. Добром не пойдешь – умыкну, силой увезу.
Обняв теплый древесный ствол и затаившись, во все глаза смотрит Олеля, как милуется князь.Вырвалась Стояна из княжьих рук, бросилась назад, к кострам.
– Всё одно моя будешь! – крикнул вслед ей Велизар.
Стащил рубаху, отер лицо и грудь, отбросил прочь. Раскинул руки и, подняв голову, захохотал, закричал в небо, приплясывая под далекие бубны.
– Моя будешь!
Зайдя в теплую реку по щиколотку, присела Стояна, зачерпнула воды горстью и плеснула себе в лицо. Невдалеке проплыл чей-то венок.
– Утонул твой венок, Стояна. Не плести тебе две косы, не быть мужней женой.
Обернулась Стояна - за спиной Олеля стоит, смурная да понурая.
– То богам лишь ведомо, светлая княгиня, - отворотилась Стояна.
Опустел берег с рассветом, потухли костры. Затихло Белоречье, отдыхая после празднества. В княжьей светлице, умывшись и переодевшись в чистое, Олеля ждала мужа. Одинокий масляный ночник разгонял утренний сумрак.
Распахнув двери, вошел Велизар. Босой, пахнущий дымом и травами. Кинулся на постель, обнял Олелю.
– Разит от тебя, что от свинопаса, - недовольно оттолкнула та мужа. – Поди, умойся сперва.
– Что неласкова, жёнушка? – усмехнулся князь, лишь крепче её обнимая.
Вскинула Олеля на него горящий взгляд.
– Негоже при жене с другой миловаться. Люду на потеху, мне на срам.
– Так то забава была, - пожал плечами князь.
– Обижаешь меня, княже. Люблю ведь тебя!
– То не моя заслуга, - Велизар выпустил жену, отвернулся, сел на кровати.
– Коли не отец твой, была бы у меня иная жена.
– Не Стояна ли? – опустив глаза, вкрадчиво спросила Олеля.
– Может, и она.
– Но сейчас я - твоя жена. Княгиня.
– Одно и слово, что жена, - фыркнул Велизар.
– Коли жена – сына роди! Коли княгиня – наследника мне дай! А то ровно с дуплом беличьим живу.