Его сонливость мгновенно ушла. Потому что он всю её передал Каролине, предварительно собрав внутри себя и усилив многократно. Прельчанка же ожидаемо затихла… качнулась, едва устояв на ногах. Её отяжелевшие веки закрылись, и...

Осталось только вовремя её подхватить, и он, конечно успел. Взял на руки обмякшее тело и отнёс на кровать, понимая, что этой ночью у них ничего не случится – она проспит до утра, он тоже рано или поздно уснёт.

Ну а пока… Каролина крепко спала. Он улёгся рядом с ней прямо в одежде и попытался вернуться мыслями к заговору, что, согласно докладам, зрел у него под самым носом… однако все эти размышления вкупе со странностями девушки, которая лежала сейчас в его постели, навели в итоге на мыль о возможной связи Каролины с кем-то из лагеря, который Руэйдиры во все времена называли «сопротивлением».

«Это, кстати, могло бы объяснить её ночные прогулки по крышам. Что ж, разоблачение неминуемо, однако не стоит рубить с плеча – история знает множество случаев, когда такие агенты начинали играть за противоположную сторону. И я буду не я, если она в итоге предаст Хардракар,» - губы сами собой растянулись коварной в улыбке.

Меж тем усталость брала своё. Ночь была тиха, из открытых окон веяло прохладой, разбавляющей свежестью запах синих садовых роз. Улавливая его желание поспать, эйтавиор под потолком погас, превращаясь в тёмное невидимое «ничто»…

А слева всё равно что-то светило, мешая заснуть.

Приподнявшись на локте, Руэйдир обнаружил, что источник таинственного сияния находится на теле девчонки – чуть ниже груди, где платье, застёгнутое на пуговицы, немного расходилось.

Сон окончательно пропал, а дыхание перехватило… Он протянул руку к свечению, от которого не исходило тепла и осторожно расстегнул две пуговицы ровно под грудью:

«Что за…?» - в памяти всплыло витиеватое ругательство на оборотничьем, коим в совершенстве владел Руэйдир 7-й.

Вторая военная часть под Оттисом

– Ну же… Я знаю, что ты ещё живой!
– процедила Дайна, которая уже начала терять терпение и надежду когда-нибудь добудиться Правителя, поэтому трясла его за плечо так, будто матрас выбивала.

– Вухх! – внезапно вскрикнул Правитель, просыпаясь, как от кошмара, в темноте засветились его огромные глаза, а сам он, размахивая локтями и коленками, поспешил забиться в угол кровати.

«Да что с ним не так?!»

– Правитель, это всего лишь я, - попыталась успокоить его Дайна.

– Кто ты?

– Лекарь военной части. Простите за поздний визит, но у меня к вам дело: вопрос буквально жизни и смерти.

– Я вообще-то спал, - недовольно буркнул Правитель, зато расслабился и отлепился от стены. – Это может подождать до утра? – широко зевнул он, растирая глаза.

– Утром меня к вам просто не пустят.

– И не должны… Я понял, вы – девушка, которая варварски сорвала цветы. Уходите отсюда. Охрана!! – крикнул он на всю комнату.

«Блин!» - Дайна не была голова к таким осложнениям.

– Погодите! – инстинктивно выставив руки вперёд, она затараторила: – Мне правда надо сказать. Дело в войне. Пожалуйста, не начинайте её. Я знаю, вы вечный, и всё такое. Но тогда вы тем более должны понимать, что война - это не только ратные подвиги! Это кровь и страдания! Ваши люди не знают, на что идут! Но вы… Неужели нельзя договориться? Кары – не звери, они обычный народ. А любые разногласия можно уладить деньгами, официальными извинениями, принятием, в конце концов…

Правитель, который за время пламенной речи успел подняться с кровати, подойти к окну и опереться на подоконник, перебил её.

– Ты говоришь слишком странные вещи, лекарка.

– Просто подумайте ещё. Пожалуйста. Вы ведь знаете, что я права…

Лицо повернувшегося к ней Правителя, жутковато подсвеченное сияющими радужками, осталось бесстрастным. И Дайна продолжила:

– Я вижу, вы добрый человек, - вздохнула она, переводя дыхание и морщась от скрипа встревоженного пространства.

– Чело- что? – Правитель прислушался к происходящему, видимо тоже ощущая исходящие от Дайны странные вибрации.

– Человек, - отчётливо повторила Дайна, и продолжила говорить, несмотря на усиливающийся трепет всего материального вокруг и гул, от которого начинало звенеть в чутких веанских ушах: – Я много знаю про боевые действия и их ужасные последствия, потому что я сама не веан, а человек. Из иного мира. Там у нас есть телевизор и книги. И даже в школе рассказывают про сражения.

– Похоже на бред, - усмехнулся веан. – Я читал, что сумасшедшие часто придумывают слова.