Шрифт:
– А я маг, - упрямо произнесла Каролина.
– У магов свечение в зрачках. Да, оно не всегда бывает, но случается. А я ещё ни разу не видела у тебя светящихся глаз, - гнула свою линию Дайна.
– Потому что у меня… - Каролина даже потянулась к пуговицам платья, чтобы показать упёртой веанке светящуюся стекляшку, но вовремя остановилась. – Мы с тобой сейчас, как дети в песочнице. Давай ещё подерёмся. Кто победит, тот и прав.
– Не советую со мной драться, - примирительно усмехнулась Дайна.
– Да помню я, что у вашего начальства бзик по поводу фехтования на мечах, - усмехнулась Каролина, изо всех сил пытаясь вернуть себе весёлость.
Разговор явно не клеился. Во всяком случае, сегодня не получалось душевной беседы, как было всегда.
«Потому что Дайна не в настроении. Точнее, она всегда не в настроении, но сегодня…»
– Кстати, как у тебя дела? – для приличия поинтересовалась Каролина.
– Есть хорошая новость и плохая. С какой начать?
– С хорошей.
– Меня пустили в лабораторию, чтобы я начала разрабатывать наркоз.
– Ого. Круто, - Каролине бы даже в голову не пришло начать что-то разрабатывать.
Нет, ей, конечно, хотелось, чтобы в Ливиноре появилось что-то земное. Например, фен, или компьютер, или сотовая связь. Но она даже представить не могла, с какого бока начать объяснять их устройство местным магам и умельцам, хотя магистр Гедрюс много чего изобрёл. А тут уроженка Авеанны – единственная женщина лекарь, на минуточку, – додумалась до идеи наркоза. Сама! Да ещё и добилась допуска в лабораторию!
– Плохая новость в том, что мне в помощь дали группу магов и учёных лекарей.
– А что плохого? Одна голова хорошо, а чем больше, тем лучше. Разве нет?
– Нет. Потому что, во-первых, они не понимают, зачем это нужно. Есть же благой эйтавиор, который оставляет в живых только лучших членов общества. Во-вторых, ума не приложат, из чего? И я, кстати, тоже ума не приложу, ну не помню я… - Дайна запнулась. Глотнула из стакана. И проложила рассказывать, как ни в чём ни бывало. – В-третьих, маги всё время намекают на пустую трату собственного драгоценного времени. Саботируют работу, короче. А хуже всего то, что они никогда не говорят, о чём думают.
– В смысле?
– Там не принято выяснять отношения. Не принято даже сплетничать. У нас в Авеанне вообще все такие хорошие и полезные.
– А тебе чего надо? Чтоб ругались и сплетничали? – хихикнула Каролина.
– Не знаю, чего мне надо, - Дайна уставилась на море.
– Их мнения всё равно на лицах написаны… Наверное, меня просто саму гложет, что в этом мире я никому не интересна сама по себе. И лабораторию мне бы не дали, если б я не подружилась с начальством.
– Дайна, прекрати это самоедство. Ты очень интересная. Как минимум своему начальству, - Каролина даже подмигнула.
Горько усмехнувшись, Дайна повернулась к ней лицом. И судя по его выражению, Каролина ни фига её не утешила. В огромных глазах веанки плескалась такая тоска…
– Каролина… ты бы ушла от своего покровителя, если б знала, что до конца света осталось всего три месяца?
Глава 23. Дыхание, заставляющее сердце замереть…
Берег моря где-то в Хардракаре
Показалось, что Каролина дёрнулась от этого вопроса. А ведь Дайна действительно не хотела расстраивать свою единственную приятельницу в этом мире. Просто с каждым днём всё сложнее становилось носить страшную правду в себе.
Иногда ей так и хотелось выйти где-нибудь на площади, хоть в том же Майне, и крикнуть в громкоговоритель, которого здесь вообще-то не существовало:
– Люди!!!
Точнее…
– …существа!!! Очнитесь! Конец света близок! Надо что-то решать… ещё вчера! Кто из вас попаданец?! Пусть уже отзовётся, и мы всё решим!!!
В то же время она чётко понимала: делать этого категорически нельзя.
В лучшем случае ей не поверят и осмеют, ну или поколотят и выгонят из города. Но гораздо хуже будет, если поверят. Ведь тогда начнётся всеобщая паника, мародёрство, обоюдный прорыв границ, и тогда жертв точно не избежать.
– …ты бы ушла от своего покровителя, если б знала, что до конца света осталось всего три месяца? – висел в воздухе заданный минуты назад вопрос.
– Я даже не думаю о таком, - наконец выдавила из себя улыбку Каролина, кутаясь в палантин. – Холодно стало… Что-то я совсем замёрзла, пойду, пожалуй, домой, - она поднялась с бревна. – Увидимся, через две недели.
– Две недели? Я настолько тебя расстроила, что ты решила сделать перерыв? – правда далась легко. Дайна вообще теперь очень ценила искренность, и просто наслаждалась ею в тех редких случаях, когда ей это позволял новый мир. – Скажи всё, как есть, Каролина.