Я снова обратился к лидеру:

— В группе есть колдун?

Образцовое моргание.

— На МОЁМ районе есть белые ведуньи?

У лидера получалось всё лучше.

— Соседний квартал, седьмой дом, четвёртый подъезд, первый этаж, квартира слева. Найдёте Муниру-опу, она — управдом. Скажете, что вы от Ильи. ВЕЖЛИВО попросите — показать подвал и место позади дома. Утром, я разрушил там домен Смерти и уничтожил Лихо со свитой. Кто колдун?

Мычание от одного из "столбов".

— Понял о чём я говорю?

Моргнул почти также хорошо, как лидер.

— Ведунью возьмите с собой обязательно. Всё почистите, но только подвал и вокруг. В сам дом не лезьте, там — домовой с катушек слетел, с ним я потом сам разберусь. Вникаешь?

Я отозвал «Цепь», восемь тел повалились на землю, со стонами не то боли, не то счастья.

— А, забыл уточнить. БЕГОМ!!!

Купол Воли наполнился электрическими всполохами, на его границах возникли уродливые танцующие тени, потянуло Страхом. Кметы среагировали, разумеется, быстрее всех, но и остальные проявили чудеса резвости. Дождавшись пока бегуны скроются за углом следующего дома, я оглянулся вокруг. В окнах, на скамейках у дома напротив — зрителей в нашем "амфитеатре" хватало. Стайка детей, игравшая у соседнего подъезда, разбежалась. Женщина успокаивала мальчика лет пяти, который заходился в плаче. Я заметил, на земле, игрушечного Бэтмена.

«Да, малыш, настоящие бэтмены они такие».

Поднял игрушку и пошёл на выход из двора. Мать с ребенком быстро зашла в подъезд, при моём приближении. Я положил фигурку супер-героя на скамейку. Ещё раз оглянулся — зрители, наверное, ждали эффектной точки в "представлении", но... артист из меня неважный. Я просто ушёл. Было немного совестно за то, что напугал чистых людей, но, в моём нынешнем состоянии, хорошо хоть не прибил никого.

Это был долгий день. Поеду-ка я в гостиницу. Только сейчас понял, что ничего не ел сегодня. Да и вещи надо забрать — у меня есть своя квартира, вообще-то.

— Сабринка! Ты подсобку закрыла?

— Да, Венера Анваровна.

Сабрина прикрыла дверь в туалет, где она только что вымыла руки, после того, как закончила влажную уборку на этаже.

— Вот, держи, — старшая медсестра протянула ей сложенные пополам купюры. — За неделю. Как практика проходит?

— Спасибо, нормально, — Сабрина взяла деньги кончиками мокрых пальцев и сунула в карман медицинского халата.

Несмотря на крикливый голос, грузную комплекцию и вечно сварливое выражение лица, эта женщина была одним из самых добрых людей, встреченных Сабриной в своей жизни, не шибко богатой человеческим теплом. Она как-то сразу взяла воспитанницу детдома под свою опеку, даже подработку подкинула, ни разу не попрекнув этим, за несколько месяцев. Две, положенные по штату, уборщицы работали только утром и поздним вечером, поэтому вспомогательному персоналу приходилось наводить чистоту днём. Медсестры скидывались "по копеечке", а юная практикантка от мед.колледжа освобождала их от не предписанных хлопот. Неофициально. И только благодаря авторитету Венеры Анваровны.

— С квартирой решается вопрос? — спросила старшая.

Сабрина скорчила гримасу, лучше слов описывающую ситуацию с положенной ей, как детдомовской, квартирой. Восемнадцать ей исполнилось ещё зимой, но, и спустя полгода, она вынуждена ютится в крохотной комнатушке, на окраине города, за которую ещё и платит со своей небольшой стипендии.

— Директор ваш — козлина, конечно, — не в первый раз констатировала очевидную истину старшая медсестра. — Прокуратура по нему плачет. В моём доме парень поселился, тоже из ваших, ему "однушку" через неделю после дня рождения выдали... Ладно, Бог всё видит. Завтра с утра сможешь? Матлюба приболела.

Сабрина кивнула и тыльной стороной ладони откинула со лба выбившуюся из "хвоста" прядь волос.

— Практика после обеда начинается. Только, можно я, как закончу, не буду уходить и перекантуюсь в медсёстринской?

— Ой, конечно можно, — махнула на неё рукой женщина. — На этаже не светись и главному на глаза не попадайся. Всё, давай, до завтра. Мне ещё принять разгрузку надо.

— До завтра, Венера Анваровна. Ваши ключи под журнал положу.

— Ага, ладно.

Старшая резво, для своей комплекции, устремилась ко выходу на лестничную клетку. А Сабрина отправилась в комнату вспом.персонала, где находились, в том числе, личные шкафчики. Старшая разрешала ей пользоваться своим. Видимо, в жизни, ей уже приходилось тесно общаться с "воспитанниками" и она точно знала, что "крысы" и "стукачи" в детдоме "не выживают", их либо перевоспитывают, либо они отправляются в спец.интернаты. Переодевшись и собрав в сумку то, что требовало стирки, Сабрина отправилась к выходу для сотрудников — так было меньше вероятности, попасть на глаза кому-нибудь из начальства. Практиканты проводили в больнице по шесть часов ежедневно и под строгим контролем своих кураторов. В общем-то, не особо "криминально", просто не хотелось подводить Венеру Анваровну.

Во внутреннем дворе корпуса, сразу у выхода, ей встретились несколько выпускников мед.вуза, куривших и общавшихся между собой с таким видом, будто за их плечами лет по двадцать врачебного опыта.

— Асалим (сладкая)! — окликнул её один из них. — Мне дома уборка нужна, придёшь? Я заплачу.

— Могу рот тебе с мылом вымыть, бесплатно, — не глядя на них, бросила Сабрина.

Его дружки заржали, но сам "прилипала" не сильно расстроился — это был не первый "знак внимания" с его стороны.

— Может подвезти? — спросил он с усмешкой мачо, подшучивающего над деревенской простушкой.

— Папа знает, что ты ключи взял? — уже отойдя на приличное расстояние, крикнула Сабрина.

Второй взрыв хохота раздался из-за угла здания, за который свернула девушка. На этих "сынков" она привыкла не обращать внимания, ещё с первого курса мед.колледжа. А в ВУЗ поступали дети из совсем уж благополучных семей. — Минимум "бюджетных" мест, половина из которых достанется "блатным", неподъёмная оплата за "контракт", да ещё и семь лет обучения... Парковка, рядом с ВУЗ-ом, была больше похожа на банковскую. Сабрине оставался последний курс колледжа и она наводила справки, поэтому изучила вопрос хорошо. В том направлении ей ничего не светило.