Водитель высадил их у гасиенды в мексиканском стиле – мотеля на холмах, окруженного пальмовой рощей. Как раз перед тем, как он закрыл дверцу такси, Карлотта на мгновение положила руку ему на плечо и посмотрела прямо в глаза. Ее голос был тихим и, казалось, дрожал.

– У меня такого не было… никогда, – прошептала она.

– Знаю, – ответил Джерри, поверив ей и понимая, что сейчас все будет не так, как обычно. Не в этот раз.

В самолете Джерри улыбнулся. «И она была такой открытой, такой честной», – подумал он. В ней совсем не было жесткости. Впервые в его жизни с него тоже слетела твердая броня. Он боялся, что это была иллюзия – незнакомая девушка, которая казалась такой далекой и в то же время такой непосредственной. Но нет, она была настоящей. И заставила почувствовать себя настоящим и его.

Джерри слегка кашлянул и взял журнал. Он не хотел думать о Карлотте в постели. Такого рода мысли сводили его с ума в одиноких отелях последние восемь недель. Без нее Джерри чувствовал себя лишенным самой жизни.

Однажды Карлотта привела его к себе домой. Они спали на этой безумной европейской кровати, завещанной каким-то неизвестным жильцом из прошлого. Когда взошло солнце и послышались голоса детей, он внезапно почувствовал, что это его дом, его жена, его дети. От этой фантазии у него почти кружилась голова.

Карлотта тоже это почувствовала. Спустя шесть месяцев они оба это поняли. Так странно. Ни один из них теперь не мог жить без другого. Они хотели обрести независимость, но разве теперь это важно?

Напряжение продолжало расти. Брак – совершенно другое дело. Особенно учитывая Билли. Два ангела и Билли. Джерри откинулся назад, стараясь не думать о Билли. Коренастый юноша, такой сильный, такой до невозможности упрямый. В течение четырех месяцев, с тех пор как он впервые остался на ночь, Билли преследовал его, высмеивал, подзадоривал.

Джерри хотел переехать куда-нибудь еще, снять квартиру, может, даже номер в хорошем отеле. Но просыпаться рядом с Карлоттой – солнечный свет над ее мягким плечом, хихиканье девочек в соседней спальне, пение птиц за окном – вот что наполняло его изнутри покоем, о существовании которого он и не подозревал. Все, чего хотел Джерри, о чем когда-либо тайно мечтал, было здесь. Он станет хорошим отцом, отличным мужем, будет делать все, что она захочет, – но с ней Билли.

Парень врывался к ним, если они поздно ложились спать, поднимал много шума, отпускал саркастические замечания за завтраком, даже девочки начали смущаться. Билли комментировал каждое движение Джерри. Наконец он указал пальцем на Билли через стол.

– Держи рот на замке, молодой человек, – сказал Джерри. – Я ничем не заслужил такого отношения, и ты сам это понимаешь.

Билли, взволнованный, посмотрел на свою мать. Впервые в жизни она не оказала ему поддержки. Затем отвела взгляд. Его глаза увлажнились, и он резко встал, опрокинув миску.

– Тыкай пальцем на себя, придурок!

Затем, чувствуя себя глупым, маленьким и неспособным вынести сдерживаемый гнев Карлотты, Билли выбежал из дома.

– Прости, дорогой, он просто…

– Я знаю, – в сотый раз ответил Джерри. – Он просто ребенок.

Однажды ночью Джерри вышел из ванной, плотнее закутываясь в халат. В коридоре стоял Билли, преграждая путь к двери спальни своей матери.

– Хватает же тебе наглости сюда приходить. Как будто это твой дом.

– Меня пригласила твоя мама.

– Ты ее заставил.

– Это была ее идея, парень.

– Не называй меня так.

– Билли.

– Но ты не спрашивал нас. Ты не спрашивал нас, хотим ли мы тебя видеть!

– Потому что решать не вам.

– Это наш дом, и тебе тут не рады.

– Ладно, – сказал Джерри. – Мне жаль, что ты так думаешь. А теперь отойди, и я пойду туда, где мне рады.

– Ты и ей не нужен.

Из-за двери послышался заспанный голос Карлотты.

– Что такое, Джерри? В чем дело?

– Ни в чем, дорогая. Я…

– Она тебе не «дорогая»! – внезапно сказал Билли, толкая Джерри к стене.

Джерри почувствовал себя униженным, потерял равновесие и прислонился к стене. Его лицо вспыхнуло.

– Ах ты маленький гаденыш!

Джерри внезапно наклонился вперед, схватил Билли за ворот рубашки и ударил по щеке. Пощечина разнеслась по всему дому. Карлотта закричала. Джерри обернулся. К его ужасу, она все видела. Застыла у открытой двери в ночной рубашке.

– Сволочь! – закричал Билли. – Сукин сын!

Билли набросился на Джерри, колотя его так, как дерется мальчишка – размахивая кулаками вслепую. Джерри, смущенный тем, что потерял самообладание, закрыл лицо и позволил Билли ударить себя. Карлотта тщетно пыталась оттащить Билли.