Весной по мрачным улочкам Ту-Риверс, как вода, стекала грязь.

Гарретт заехал в заново открывшееся кафе. На нем была клетчатая охотничья куртка и ботинки с острыми носами. Карлотта ему улыбнулась.

– Большое вам спасибо, мистер Гарретт, – сказала она. – Вы спасли мне жизнь.

– Так и знал, что ты не из прагматиков, – сказал он.

– Ну, просто… было так страшно…

– О себе надо заботиться, Карлотта.

Снаружи тающий снег превращался в грязь. А та прилипала к каждой машине, к каждому тротуару, к каждой ноге. И все же, когда он назвал ее по имени, она почувствовала себя лучше. Образовался контакт с этой землей, с невраждебной ее частью, и этот контакт передавался через седовласого владельца ранчо, сидевшего у клетчатых занавесок.

– Я никогда не умела, – призналась Карлотта. – Это место такое враждебное. Тут не лучше, чем в Лос-Анджелесе.

Гаррет посмотрел на нее с болью в глазах. На какое-то время он замолчал. Она подумала, что он ее не услышал. Затем, допив кофе, он повернулся на стуле. Они были единственными людьми в кафе.

– Я поеду показывать ранчо потенциальному покупателю. Хочешь посмотреть?

Карлотта странно на него посмотрела. Внезапно она засомневалась. Но в его голосе не слышалось ни капли подтекста. И все же она скрылась за завесой безразличия.

– Оно за городом, – продолжил мужчина, – ты сможешь увидеть всю долину.

– О, мистер Гарретт, я…

– Мы чуть-чуть поднимемся в горы. Ты сразу иначе взглянешь на это место.

– У меня сзади ребенок…

– Нас не будет всего двадцать минут.

После закрытия кафе Карлотта сидела с парой средних лет в кабине мощного маленького грузовика Гарретта. Она держала Билли на коленях. Пока они поднимались все выше и выше, сердце Карлотты заполнялось удивлением. Она никогда не была так высоко, никогда не видела такой пейзаж. Взору открывались все новые долины, тени весенних облаков вдали казались клубами белого дыма, а далеко внизу виднелись два ответвления реки, медленно извивающейся среди кактусов.

– Тут так красиво! – сказала Карлотта.

– Не похоже на Лос-Анджелес, да? – спросил Гарретт.

Она рассмеялась и подняла Билли к окну.

– Смотри, Билли! Это орел! Ты раньше никогда не видел орла!

– И не видел до сих пор, – хмыкнул Гарретт. – Это сокол.

Когда они вышли из грузовика, Гарретт начал что-то показывать семейной паре. Далеко-далеко, словно видение, среди красных плато приютилось крошечное ранчо, почти желтое в пятнистом солнечном свете. Рядом с ним протекал ручей, а дальше над сухими холмами поднималось шоссе.

Свежий воздух развевал ее волосы. Сердце бешено колотилось, но не от высоты, а от странного волнения. От того, чего она никогда раньше не чувствовала.

– Ах, вот бы построить тут хижину! – воскликнула Карлотта. – Я бы всегда тут жила!

Гарретт улыбнулся.

– Сказал же, что ты не практичная. Здесь нет воды, а зимой можно замерзнуть насмерть.

Карлотта рассмеялась.

Когда она вылезла из грузовика у кафе, то поблагодарила Гаррета, села в свой «Шевроле» и поехала обратно в хижину по морю грязи, а перед ее мысленным взором стояло лишь желтое ранчо вдали.

В начале лета в воздухе стояло много пыли и цветочной пыльцы. Билли начал хрипеть и кашлять. Карлотта закрыла его лицо мокрым носовым платком, но, очевидно, проблема была в другом. У малыша начался жар, его лицо то бледнело, то краснело, а глаза словно заволокло пеленой. Ни владелец хижины, ни люди в кафе не знали, в чем дело. Единственный врач уехал на джипе вверх по северному рукаву реки.

Билли заболел. Его дыхание прерывалось, звучало как скрежет напильника по доске. Из крошечных глаз и носа текла слизь. Он с трудом дышал, извивался на кровати и плакал. Карлотта поехала в кабинет врача. В записке говорилось, что он вернется из Норт-Форка минимум через две недели.

Пыль завывала в кронах деревьев. Опавшие осенние листья липли к стенам хижины.

Карлотта поехала в Норт-Форк, как можно аккуратнее маневрируя по изрытой колеями дороге. Билли рядом с ней хрипел в трех порванных одеялах. Он опирался на спинку сиденья, кашлял и плевался. Вдалеке она узнала ранчо, которое когда-то видела с высоты над городом.

Она подъехала к воротам, остановила машину и вышла с Билли на руках. Пожилая пара сказала ей, что доктор объехал Саут-Форк с другой стороны, вокруг каньона, и в том районе нет телефонов.

Они усадили ее на мягкий диван. Мужчина подошел к телефону и повернул ручку.

– Боб? Это Джеймисон. Слушай, сюда приехала женщина с больным младенцем… Нет, не ко мне. Она из города. Ты можешь сюда подъехать?.. Что?.. Да, хорошо. Мы будем ждать.

Карлотта дрожала на диване. Очевидно, она плохо питалась. У нее был бледный, нездоровый вид. Пара решила, что ей и самой не помешает врач.

– Слушай, – сказал мужчина, – не волнуйся. Приедет человек, который хорошо смыслит в медицине. Он многому научился у индейцев. Так что мы просто подождем его.