Джерри снова крепко ее обнял. Легкий аромат ее духов и тепло шеи обволокли его и погрузили в безумное наслаждение.

– Давай куда-нибудь уедем, – прошептал он.

Они рука об руку направились к трапу, где из недр аэропорта появлялись чемоданы. Джерри взял свой, и пара вышла на улицу.

– Ты чудесно выглядишь, – сказал он. – Где купила?

– Блузку? Она мексиканская. Купила в центре.

Джерри поймал такси. Вдалеке виднелся отель, а за ним ночной клуб, где они познакомились. Казалось, все это было так давно. Когда они сели в такси, Джерри вдруг понял, что не знает, куда ехать.

– Давай поедем в какое-нибудь приятное место, – тихо сказала Карлотта. – Куда мы ходили в первый раз.

В ее голосе слышалась странная настойчивость. Джерри ненадолго замер.

– Ну ладно, – решил он. – В приятное, так в приятное.

Такси выехало с парковки, повернуло на шоссе Пасифик-Кост, затем снова поднялось на холмы, где дорога разветвлялась там, откуда открывался вид на океан. Солнце опускалось за серый горизонт, словно бледный шар. Горела вывеска «Мотель у моря», а под ней – «Свободно».

Джерри открыл дверь в мотель.

– Как-то бедно, не находишь? – спросил он. – Я его помню не таким.

– Ничего.

– Уверена?

– Уверена, – рассмеялась Карлотта.

Завязки мексиканской блузки мягко натягивали белую ткань.

– Ты ничего не хочешь? – предложил Джерри. – Выпить?

– Не сейчас.

Темная юбка с вышитым подолом в виде зеленой змеи оказалась на стуле. Джерри смотрел на мягкое тело, на то, как в тусклом свете движутся тени и плоть. На секунду смутившись, он быстро разделся.

– Ты такая красивая, – сказал он.

– А ты похудел, – заметила она.

– Да, из-за поездок, – объяснил мужчина. – Я забываю есть.

Он обнял ее за талию и почувствовал, как она глубоко дышит в его объятиях. Его тело менялось в ее присутствии.

– Может, все станет серьезнее, – хрипло сказал он.

Карлотта пробормотала что-то невнятное у его плеча.

– Думаю, меня могут перевести в юго-западный офис. На постоянной основе.

– Правда?

– В Сан-Диего. Вполне возможно.

– Тогда ты будешь здесь, практически…

– Всегда. Больше никаких командировок.

Карлотта прислушалась к биению его сердца. И улыбнулась. Ее губы казались особенно красными сейчас, в зареве заходящего солнца на западе, такой яркой вспышке над Тихим океаном. Шоссе далеко внизу, извивающееся среди скал, казалось далеким сном.

– Все будет совсем иначе.

– Да. Абсолютно.

Они сели на край кровати. Джерри гладил ее мягкое бедро.

– Ты точно ничего не хочешь? – спросил он. – Ты вся дрожишь.

– Потому что я с тобой.

Его палец обводил линии ее тела, мягкий, широкий живот, плавные очертания талии.

В мягком свете комнаты стены приобрели кремовый оттенок. Солнце уже скрылось за горизонтом, но облака вдали стали более оранжевыми, что-то вроде сердитого огня в потоках над водой. Последние лучи солнца сквозь занавеску согревали их лица, тела, ее руки и ноги.

– О, Джерри!

Джерри был таким уверенным, таким открытым, таким внимательным. Карлотта расслабилась в нем, больше не понимая, кто она и где находится, важно было лишь то, что она стала другой, сильнее, чем когда-либо. Волны тепла уносили ее прочь.

– Джерри!

Джерри прижал ее к себе так крепко, ее будто раздавили. Но она этого хотела. Хотела, чтобы все ее кости рассыпались, чтобы все ее существо было сломано и переделано в его нежных объятиях, превратилось в кого-то нового. В кого-то настолько же свежего с виду, но с новой душой, чистой душой.

– Джерри!

Карлотта не чувствовала себя. Ощущение за ощущением охватывали ее, расплываясь по телу, оставляя на далеком берегу темных песков. Когда она очнулась, ее лицо было покрыто испариной. Джерри смотрел на нее. Ее грудь вздымалась и опускалась в тусклом свете сумерек.

Карлотта нежно поцеловала его руку.

– Кажется, я сильно шумлю, – сказала она, краснея.

– Мне все равно.

– Наверное, весь мотель слышал.

Джерри рассмеялся.

– Не переживай, – сказал он.

– Это было чудесно.

Джерри тихо хмыкнул и погладил ее по лицу. Теперь его глаза будто потемнели от зрелости. Карлотта помнила его мальчишеский вид. Но теперь его лицо стало более твердым, более властным. Возможно, все из-за новой ответственности, связанной с повышением. Или же он устал от путешествий. Может, сейчас, в этом странном, но спокойном голубом свете, который смягчал и ее очертания, Джерри выглядел самим собой, кем-то солидным и серьезным. Их руки лежали на ее груди, их пальцы переплелись.