– Кристина, – говорит, – мы все понимаем, как тебе тяжело, и вовсе не возражаем, чтобы ты взяла больничный…

Еще больничный?! Нет. Она помрет, если останется дома один на один с удушающими мыслями. Коллег, конечно, понять можно. Кто захочет наблюдать каждый день ее скорбную физиономию и повторять по нескольку раз, что от нее требуется. Но выбора нет.

– Спасибо за понимание и предложение. Мне на работе легче, от мыслей отвлекаюсь, – объяснила она.

– Подумай все-таки. Хотя бы к психотерапевту… Тебе нужна помощь.

Помощь? В ее ситуации только волшебник сумеет помочь. Вряд ли среди психологов такие имеются.

В глазах, наконец, прояснилось, и Кристина смогла подняться. Осталось два этажа.

Своим ключом открыла дверь квартиры и шагнула в полутемную прихожую. Что за тяжелый запах? Сколько дней здесь не проветривали? Устало опустила пакеты на пол. Топот маленьких ножек донесся из гостиной, и вскоре навстречу Кристине с распростертыми ручками бежала чумазая малышка.

– Мама пришла!

Грудь Кристины пронзило острое копье боли, сердце разлетелось в ошметки, заливая кровью внутренности. Горло перетянула толстая колючая веревка, не давая вздохнуть. Как же мучительно больно! Ей не стоило сюда приходить.

Тощие ручки Сони с удивительной силой вцепились в брюки Кристины и дернули вниз.

– Мамочка! – снова позвала девочка.

Кристина встрепенулась. Сглотнула вязкий ком в горле и присела. Погладила по растрепанным волосам племянницу и нежно ее обняла. Какая же она худенькая! В последний раз, когда Кристина видела малышку, она была более пухленькой.

Кристина отстранила от себя девочку и внимательно осмотрела ее. Раскосые глазки лучились детской радостью, на перемазанном личике светилась счастливая улыбка. Разве можно огорчать ребенка?!?

– Я не мама, – тихо прошептала Кристина и еще крепче обняла Соню.

На грудь легла бетонная плита, тело затрясло. На глаза набежали колючие слезы, раздирающие их своими острыми шипами. Только не плакать… Сонечка испугается.

Кристина провела рукой по голове девочки, нежно погладила по спинке, ножкам. Колготки оказались влажными. Кристина отстранилась и спросила:

– Ты чего мокрая?

– Описялась, – сказала Сонечка и глянула вниз.

– Почему не в горшок?

– Он полный, – непринужденно по-детски ответила девочка.

Кристина встала, быстро разулась и оглянулась в поисках тапочек. Взгляд упал на большие коричневые тапки отца. Радом ютились розовые, с пушистыми помпонами, домашние туфли Марины. Кристина сцепила зубы. Любимых людей уже нет, а их тапочки верно стоят у порога, дожидаясь своих хозяев.

Кристина сгребла обе пары в охапку и засунула в обувницу. Обойдется и без тапок.

Взяв крохотную ладошку Сонечки, повела ее в ванную.

В большом совмещенном санузле царил бардак. На полу кучками лежала грязная одежда. Давно не мытая раковина поросла налетом, а на зеркале виднелись мутные потеки. Взгляд упал на четыре зубные щетки, стоящие в белом пластиковом стакане. Почему мама не убрала щетки Марины и папы? Рука потянулась их вытащить, но остановилась на полпути. Пусть мама сама решает, когда расстаться с вещами ушедших любимых людей.

Детский горшок был забит под завязку и попахивал. Кристина вылила его в давно не видавший ершика унитаз и промыла под струей холодной воды. Поставив горшок на пол, Кристина проговорила:

– Теперь пустой, – и обернулась к малышке.

Нахмурилась, рассматривая племянницу. В ярком свете ламп Соня выглядела как беспризорница. Давно не мытые волосы топорщились в разные стороны, и кое-где уже наметились колтуны. Чумазое личико умоляло об уходе, вокруг рта виднелась засохшая еда. Надетая наизнанку футболка была покрыта пятнами, а большеватые колготки съехали вниз, создавая хвостики на носочках.

– Ты чего такая грязная-то? – удивилась Кристина.

Сонечка посмотрела на нее невинными, цвета горького шоколада глазками, и пожала плечами.

– Давно мылась?

Снова острые плечики вверх-вниз.

– А бабушка где? – спросила Кристина.

– Еще спить. Но я ее не будиля, – с гордостью сообщила малышка.

Двенадцать дня! Почему мама еще спит?

– Пойдем вместе разбудим бабушку, – проговорила Кристина, глуша проклевывающуюся внутри тревогу.

Девочка радостно кивнула и повела Кристину за ручку в коридор. Справа дверь в комнату Марины и Сони была открыта. Кристина на секунду замерла. Там тоже царил беспорядок. Кровати не заправлены, игрушки перемешались с одеждой. Розовый халатик Марины небрежно висел на спинке стула. В глазах потемнело. Марина обожала его, а Кристина ненавидела. Халатик Марине подарил ее бывший. Гад! Смылся, как только узнал о беременности. Нахлынувшая злость заставила Кристину сцепить зубы. Как таких выродков еще земля носит!

Сонечка настойчиво тянула Кристину в большую гостиную. На пороге носок Кристины к чему-то прилип и с противным звуком оторвался от пола. Подняла ногу. Ее белые носки уже успели покрыться серо-сизым слоем грязи. Как давно здесь не убирались?! На маму совсем не похоже. Она любит порядок и всегда тщательно следит за чистотой в доме.

Мама спала в гостиной. Кристина с тревогой глядела на скрюченное тело матери, ютившееяся на неразложенном диване. Почему без постельного белья? Кристина подошла ближе. В нос ударил запах спирта. Мама пьет? Кристина удивленно смотрела на помятое лицо мамы. Она никогда не злоупотребляла алкоголем.