Положив руку на плечо мамы, Кристина тихонько потрясла ее. Та проснулась и уставилась на дочь пустым взглядом. Секунда, другая. В глазах женщины появилось узнавание. Не отрывая голову от подушки, она прохрипела сонным голосом:

– А, ты наконец-то пришла. Хорошо. Хоть за Соней присмотришь… Я еще чуть посплю… Сил нет никаких…

Она снова устало закрыла глаза.

– Мам, уже двенадцать, – неуверенно проговорила Кристина.

– Ага, – пробормотала мама и, с трудом подняв руку, махнула в сторону окна. – Задвинь шторы.

Затем она отвернулась и накрылась с головой любимым пледом отца. Кристина в растерянности замерла, не зная, как поступить. Изможденная женщина, лежавшая на диване, абсолютно не походила на ее маму. Та была ухоженной, элегантной дамой, трудившейся научным сотрудником на кафедре истории в вузе. Что происходит?

Из ступора Кристину выдернула Сонечка, которая схватила ее за большой палец и проговорила:

– Кусять хочу.

– Пойдем, милая. Найдем, чем перекусить, – улыбнулась девочке Кристина, и они двинулись в кухню.

В нос ударил запах давно не выносившегося мусора. На обеденном столе громоздились пустые измазанные баночки из-под детского питания, початая бутылка виски, пожелтевшие от чая грязные чашки и огрызки хлеба. В раковине горой высилась немытая посуда. Рядом с переполненными мешками мусора разместился ряд пустой стеклянной тары из-под вина и коньяка. Кристина узнала бутылку папиного коньяка, который он берег на особый случай. На глаза навернулись слезы: «Папочка, кто же знал, что особым случаем окажется твоя смерть».

Холодильник был почти пуст. Несколько сгнивших огурцов пустили сок и противной массой расползались по полке. Засохший кусок сыра лежал рядом, а в открытой банке со сметаной уже зеленела плесень. Тяжело вздохнув, Кристина прошла в прихожую и притащила в кухню принесенные пакеты.

Быстро приготовить пищу для Сонечки не получится. Кристина отрыла в залежах посуды засохшую от грязи кастрюлю и долго отмывала ее. Наверняка девочка давно не ела домашней еды. Нужно сварить ей суп. Кристина залила курицу водой и поставила на плиту. Вытащила из пакета два детских йогурта и с улыбкой обратилась к Соне:

– Ты когда-нибудь ела в ванной?

– Не-а, – с загоревшимся в глазах интересом ответила девочка.

– Пойдем попробуем, – подмигнув ей, сказала Кристина.

Она отмыла ванну и наполнила теплой водой. Соня закинула туда несколько игрушек, валяющихся на полу.

– Давай разденем тебя и хорошенько выкупаем, – проговорила Кристина и стянула грязную одежду с ребенка.

Кинула ее на пол к остальной и усадила Соню в ванную. Девочка довольно пискнула и зашлепала по воде ладошками.

– А теперь открывай ротик, – с улыбкой промолвила Кристина, и первая порция йогурта отправилась в рот Соне.

Йогурты закончились быстро. Как давно Соня не ела? Сердце жалостливо сжалось. Что бы сказала Марина, увидев свою доченьку в неухоженном виде? Как мама могла такое допустить? Кристина на автомате собрала одежду с пола и загрузила в стиральную машинку.

Сдерживая рвущиеся наружу слезы, Кристина отмывала малышку мягкой губкой в форме лягушонка. Соня радостно смеялась. Закончив с водными процедурами, Кристина насухо вытерла девочку и понесла в ее комнату. Достала из шкафа ярко-желтые штанишки и футболку с веселым принтом единорогов.

– Сейчас волосики подсохнут, и мы заплетем тебе красивую прическу, – приговаривала Кристина, одевая девочку.

– Хочу хвостики! – затребовала Соня, и Кристина улыбнулась.

Она помнила, как любила их малышка и всегда просила Марину заплетать именно их. Сонечка протопала к столу и принесла две красные резиночки с милыми перламутрово-белыми цветочками. Протянула их Кристине с довольной улыбкой.

– Очень красивые, – восхитилась Кристина и взяла резиночки из рук Сони.

– Мама подарила, – с гордостью произнесла девочка.

Кристина ласково провела кончиками пальцев по белым лепесткам цветочков. Расчесала малышку, заплела ей два высоких хвостика. Соня довольно помотала головой. Ее хвостики заскакали по сторонам, касаясь лица, и она счастливо засмеялась.

– Пойдем варить суп. Поможешь мне? – с улыбкой спросила Кристина.

Они отправились обратно в кухню. Кристина усадила девочку в детский стульчик. Его столик был замызган до безобразия. Пришлось хорошенько помыть.

– Посмотри пока эту, – сказала Кристина, выуживая из хлама на подоконнике детскую книжку с яркими картинками.