Я вспоминаю, как он сказал, что скоро вернется, и вернулся с горячим шоколадом и попкорном, улыбаясь от уха до уха, когда увидел мое волнение. Кэм Харди совсем не тот, за кого я его принимала. Что было бы здорово, если бы я не боялась до смерти в него влюбиться.

Мы подъезжаем к отелю, в который он звонил ранее.

Песни Люка Комбса звучат из динамиков, пока Кэм тихо подпевает. С южным акцентом он может на самом деле попадать в тон.

Во время поездки я узнала больше о его семье и о том, где он вырос. Но что было освежающе, так это то, что он спрашивал больше обо мне. На самом деле, мне постоянно приходилось переводить разговор в сторону от своей жизни, чтобы отвлечь внимание. Но это показывало, что он заботится, и отличалось от моих прошлых отношений. Кэм хотел знать, каковы мои жизненные цели и каково это — быть беременной в старшей школе. Он даже спросил об Айле.

— Так что, можешь оказать одну услугу? — говорю я, как только песня заканчивается. Я не хотела прерывать его, опасаясь, что Кэм перестанет петь. — С Бо и твоей сестрой, можем ли мы придерживаться истории о том, что просто друзья? — я чувствую, как ладони начинают потеть. — Я имею в виду, я знаю, что мы просто друзья. Но, типа… ты понимаешь.

Он, должно быть, слышит волнение в моем голосе, потому что улыбается.

— Мы не просто друзья, и ты это знаешь. Не уверен, были ли мы когда-нибудь просто друзьями. Но, конечно, я буду с этим мириться… пока.

Я смеюсь.

— Ну, когда все только начиналось, я бы точно не сказала, что мы друзья.

— Только потому, что ты была стервой, — говорит он, притворяясь надувшимся. — Практически затыкала мне рот во время секса и не позволяла говорить.

— Ты много говоришь! — хихикаю я, схватившись за живот. — Болтливая Кэти.

— Все еще не знаю, кто эта Кэти и почему она болтает, но ладно, — он пожимает плечами, прежде чем телодвижения меняются. — Итак… насчет твоего отца. Как хочешь поступить?

Я втягиваю воздух. Отцу это не понравится. Совершенно. С этим нужно справиться деликатно.

— Мы разберемся с этим, когда вернемся в Джорджию. Договорились?

— Полагаю, да, — говорит он, прежде чем свернуть на парковку.

Посмотрев на отель, он пожимает плечами.

— О, хорошо. Не похоже, что нас подстрелят этой ночью. Это плюс.

Я качаю головой, потянувшись за сумкой сзади, пока он паркуется.

— Слава богу.

И когда открываю дверь, я чувствую, как знакомые бабочки растут в животе. Потому что через несколько минут… мы останемся одни.

На всю ночь.

Кэм

— Я не совсем понимаю. В онлайн-банке сказано, что вы списали с карты деньги. Как так вышло, что у меня нет забронированного номера? — я показываю парню за стойкой снимок транзакции, который прошел совсем недавно. — Мы, естественно, уйдем и поселимся в другом месте, но вы должны вернуть деньги.

Он смотрит на меня с таким выражением лица, как будто я только что высказал сомнение в святости его матери.

— Вам не нужно так вести себя, мистер Харди, — отвечает он, закатывая глаза.

Этот тип — редкая сволочь. Он выглядит как сволочь, говорит как сволочь. Им и является. Неудивительно, что, глянув на его бейджик, я вижу — его зовут Ричард.

— Эй, Хрен, я могу звать тебя Хрен? Отлично. Так вот, слушай. Если продолжишь вести себя как мудак, я с удовольствием покажу тебе, каким образом умею проявлять характер, — я бросаю взгляд через плечо на Эддисон, сидящую на скамейке, и посылаю ободряющую улыбку.

Она еле заметно кивает, удерживая на лице нейтральное выражение, но в глазах я вижу, как она подбадривает меня.

Повернувшись обратно к Хрену, я наклоняюсь через стойку.

— Так что либо разбирайся с этим, улыбаясь, либо у нас начнутся неприятности. Понял?

— Я позову менеджера, — бурчит он, притворно раздраженный.

Некоторое время спустя из-за угла появляется мужчина лет шестидесяти с седыми волосами, а Хрен идет прямо за ним.

— Добрый день, сэр. Я Янсен, менеджер. В чем дело? — спрашивает он, когда подходит ко мне. Его глаза слегка сужаются, а затем широко распахиваются, как только он узнает меня. — Кэм Харди? Кэм Харди из Университета Брукса?

— Эм… да, — отвечаю я, оглядываясь. — Смотрите, я забронировал номер. С моей карты списались деньги, но этот приятный парень…

— Ричард, — вставляет Дик, скрестив руки на груди.

— Хрен, — продолжаю я, — кажется, думает, что у меня нет связей. Глаза Янсена переводятся на добродушного Дика, и посылает ему угрожающий взгляд, который заставляет того распрямить плечи и сжать губы.

— У звезды моей любимой хоккейной команды точно должен быть номер, — бурчит он своему подчиненному. — Ему положен самый лучший номер за все эти неудобства.