Когда я вижу, как он улыбается, разговаривая с друзьями, по спине пробегает дрожь, а в голове раздается глубокий голос, который повторяет все те грязные вещи, что он произносит в ту ночь тягучим, жарким акцентом. Даже не представляю, как мне вообще перестать думать о той связи. Он, безусловно, установил высокую планку для любого будущего секса, который у меня может быть с мужчинами.

Как только они уходят, я открываю дверь машины, хватаю сумку и выхожу, закрывая за собой дверь. Сейчас я бы предпочла быть дома, а не здесь. Скорее всего, в спортивных штанах и без бюстгальтера.

Этот год будет нелегким. Скоро начнутся практические занятия и настоящая работа на пути к получению лицензии медсестры. Когда несколько месяцев назад переехала сюда из Нью-Гэмпшира, у меня была одна цель. Закончить все это как можно скорее. Я не хочу быть студенткой. Просто начать следующий этап своей жизни.

Медленно иду в класс и сажусь за свою парту.

Кэм

Сорвавшись с тренировки, я заскакиваю за кофе, прежде чем мчусь в библиотеку за Лайлой. Мы толком не можем пообщаться, как раньше, ведь теперь у нее имеется постоянный мужчина со всеми вытекающими.

Она как раз выходит и бредет к моему грузовику, когда я торможу у обочины. Распахнув дверцу, она лыбится:

— Привет, друг, — говорит она, пытаясь подражать моему акценту.

— Над акцентом придется поработать, — смеюсь я. — Вот держи. Может, осознаешь, что в глубине души по уши влюблена в меня, и мы тут же свинтим и заживем счастливой жизнью, — передавая Лайле Айс кофе, когда она устраивается на пассажирском, я добавляю: — Взял бы и для Хенли, но она слишком стервозна, чтобы этого заслужить.

До знакомства с Лайлой я ни разу в жизни не пробовал Айс кофе. Не пристрастился, как она, но время от времени он вполне нравится. Поэтому, когда мы где-нибудь вместе ошиваемся, я непременно стараюсь ее угостить.

Ее лучшая подруга, Хенли, сейчас не так уж рьяно меня ненавидит, как раньше, но даже когда люто ненавидела, Лайла оставалась на моей стороне. По нраву я не всем пришелся. Известно, что могу взъерошить перья и по ушам проехаться. Может, Лайла и велит мне заткнуться, когда я не прав, но ни разу не отвернулась от нашей дружбы.

— Сразу скажу, весь кофе на свете не заставит меня захотеть твои яйца, Кэм-Кэм, — она похлопывает меня по плечу. — А обзовешь Хенли еще раз, проткну их насквозь.

— Слегка проткнешь или так, что аж кровью истеку? — я склоняю голову набок. — Черт возьми, хоть потрогаешь.

— Ты грязный мерзавец», — выпаливает она, прежде чем прикладывается к той дряни, которую считает божественным напитком. — О, господи, вседержитель, боже мой, вот это круто. Ты постарался, Кэмми. Постарался на совесть.

Лайла понимает, что я прикалываюсь. Она остепенилась, и я чертовски уважаю ее мужчину. Мы с ней и сами когда-то пробовали встречаться. Но оказалось, что целуюсь я с ней будто с родной сестрой. Невероятно странное ощущение. Пусть она и чертовски хороша собой, никакой романтической искры с ней у меня нет. А вот ее подруга Хенли — та еще штучка. Вот с ней бы я не прочь замутить. Но у нее была какая-то странная детская любовь, которую она так и не смогла пережить. Да к тому же, она с самого начала меня на дух не переносила. Значит, этот корабль отплыл еще до того, как я успел подняться на борт.

— Ну и как, дорогой, чем занимаешься последнее время? — она подмигивает. — Какие новые интрижки намечаются? Мне следует обо всем знать.

— Неужто сама не догадываешься, детка? — я отъезжаю с обочины, направляясь к ее квартире. — Но так и быть, поделюсь. Несколько недель назад я соблазнил одну цыпочку. Но во время секса ей не хотелось, чтоб я болтал. Ее слова, не мои, — вздыхаю я. — Короче, она просто использовала мой член, а после смылась.

Она поворачивается ко мне, на губах играет усмешка.

— И как ты себя ощутил в этот момент?

Я задумываюсь на секунду.

— Точно не знаю, — я почесываю подбородок. — Неужто я и впрямь только и гожусь в качестве самого клевого аттракциона в мире?

— Ох, милый, вовсе нет, — она качает головой. — Нет… Я бы сказала, сельской ярмарки, в лучшем случае.

— Сучка, — бормочу я. — Я вовсе не аттракцион на сельской ярмарке. Я мать вашу аттракцион из Диснейленда или Юниверсал. Такой, от которого голова кружится и кровь стучит в висках, и вспоминаешь весь этот кайф долгие годы — вернее, всю жизнь.