— Я скорее подумала о «Вращающейся чашке» или об «Урагане». Разве что, может, еще о «Содрогании», — она пожимает плечами. — Но, как говорится, лишь бы тебе спалось спокойно, друг мой.

— Эти аттракционы ржавые и шаткие, — я хмурюсь. — А я чертовски плавный и крепкий.

— Крепкий, говоришь? — она кривит губы. — Странноватый выбор слов. Мне что-то вроде заправки для салата напоминает. Или, может, пива. Ну ладно. У тебя крепкий и плавный член.

— Да не член, — я хмурюсь. — Весь опыт секса со мной. Постарайся понять. Это чистый кайф.

— Ну извини. Показалась ли тебе эта девушка интересной?

— Отчасти, — отвечаю я, вспоминая ту ночь. — Она не девчонка. Скорее женщина.

— О, женщина, — кивает она. — Поясни, как ты их различаешь.

— Она знала, чего хотела. И чего не хотела. Впервые в жизни она хотела уйти прежде, чем я был готов ее отпустить. Мне бы хотелось узнать ее получше, — угрюмо говорю я. — Но она получила оргазм и побежала к двери. Я чувствую, что, в сущности, раздражал ее, — вздыхаю я. — Я никогда не испытывал ничего подобного.

Лайла на мгновение умолкает.

— Может, ты ее недостаточно удовлетворил? — она морщит нос. — В общем, она не была, ты знаешь… удовлетворена.

— О, она была удовлетворена, — самодовольно говорю я. — Поверь мне.

— Ну, тогда, может быть, ей просто не нужно ничего, кроме секса? — она смотрит в окно. — Может, отношения — это не ее тема.

Моя губа дергается.

— Имеешь в виду, как и не твоя?

Она притворяется, что обиделась.

— Моя? Я в отношениях. Таких, в которых мы не спим с другими и пишем друг другу «спокойной ночи» и «доброго утра». Мы даже отправляем друг другу забавные мемы, — она кивает, улыбаясь. — Я взрослая и все такое. Я взрослая дама.

— Да, — говорю я, бросая на нее острый взгляд, — но когда-то, не так давно, ты не была готова ко всему этому. Ты была типичной девушкой, которая перепихнулась и вышвырнула.

— Женщиной, — поправляет она. — Я все равно была женщиной. И да, я знаю это. Так что, может быть, она могла бы измениться? Если бы ты этого хотел? — она сужает глаза. — Ты вообще этого хочешь, Кэм? Я имею в виду, похоже, что ты зациклился на этой девушке — нет, женщине, друг.

— Я ее почти не знаю! Черт возьми, я не говорю, что нам пора рассылать приглашения на свадьбу или давать имя первому гребаному ребенку. Я просто выговариваюсь.

Когда мы подъезжаем к ее квартире, она поднимает бровь.

— Ты был с кем-нибудь еще после нее?

— Нет, — говорю я. — А что? Какое это имеет значение? У меня было много дел.

— Ты… ты… — она расширяет глаза, глядя на мою промежность.

— Что? — растерянно смотрю я вниз.

— Например… представлял ее? Тебя. Вас вместе. Может быть, когда принимал душ.

— Э-э… сколько раз? — бесстрастно спрашиваю я.

Черт, я бесчисленное количество раз возвращался к воспоминанию о том, как рвал ее рубашку с горячих, словно грех, сисек.

Открывая дверь, она указывает на меня и цокает языком.

— Тебя, мой друг, сразила одна из стрел Купидона, — протянув руку, она похлопывает меня по плечу. — Удачи. И помни, Дейн приручил меня. А это значит, что возможно все.

Когда она входит в свою квартиру, я провожу рукой по лицу. Я был со множеством женщин. Чем эта Эддисон отличается от всех них?

Ну, я прокручивал в голове сцену секса с ней по меньшей мере десять раз… вот в чем одно из отличий.

Глава 3

Эддисон

— Я и вправду очень хотела бы, чтобы ты попыталась поговорить с тренером по бегу, детка, — мама наливает себе кофе. Наполнив вторую чашку, она скользит ею по стойке. — Ты ведь скучаешь по нему.

— Ага, конечно. Я бы стала посмешищем. Я не бегала кросс со времен выпускного класса школы. Здесь есть настоящие звезды, — я наливаю немного молока и кучу сахара в чашку с кофе и подношу ее к губам. — Я уже не та бегунья, что была когда-то. К тому же, где я найду для этого время?

— Мы бы справились, — уверенно говорит она. — Бег делает тебя счастливой. Это твой способ отдохнуть.

— Мне не нужно отдыхать. Просто окончить университет, чтобы начать зарабатывать деньги, — вздыхаю я. — И, может быть, немного вздремнуть.

— Мамочка, — говорит Айла, дергая меня за спортивные штаны, — Я теб’я лю.

Подняв ее на колени, я целую ее в щечки.

— Я тоже тебя люблю, Айла.

Она самая очаровательная маленькая засранка, которую я когда-либо видела. Она драматична и иногда немного капризна, но я ни на что не променяю ее.