— Эдди, подожди! — кричит он. — Черт возьми, подожди.

— Нет, — шиплю я, вытирая мокрые щеки. — Возвращайся.

— Это не то, о чем ты думаешь. Лайла — подруга. Одна из лучших подруг.

— Если бы это было так, ты бы наверняка упомянул ее, — огрызаюсь я, оборачиваясь. — Уходи.

Он хватает меня за запястье, прежде чем я успеваю открыть дверь.

— Не убегай. Позволь объясниться.

— Объясниться?! — рычу я. — Ты гуляешь, пьешь кофе, хихикаешь с этой знойной штучкой. И это все. Я поняла. Для тебя это была всего лишь игра. Ты победил. Чертовы поздравления. Оставь меня в покое.

Я поворачиваюсь и пытаюсь открыть свою дверь, но он захлопывает ее, разворачивая меня.

— Кэм, хватит, — плачу я. — Почему ты просто не можешь оставить меня в покое?

— Эддисон, выслушай меня. Я требую, чтобы ты перестала вести себя как сумасшедшая и послушала меня, черт возьми! Она чертова подруга.

— А я чокнутая? Не нужно. Я на это не подписывалась.

— Я тоже, — рычит он, отпуская меня и проводя рукой по шее. — Ты ведешь себя неразумно.

— Сумасшедшая и неразумная? — я резко смотрю на него. — Убирайся.

Я открываю дверь и быстро залезаю внутрь, запирая за собой дверь.

А он стоит, не двигаясь… и отпускает меня.

Кэм

— Неужели ты просто отпустишь ее, Ромео? — говорит Лайла у меня за спиной.

— Она ведет себя как сумасшедшая, — рычу я. — Будто не в своем уме. Ты моя подруга. В чем, черт возьми, проблема?

Разворачивая, Лайла берет меня за руку.

— Кэм, я люблю тебя, но, боже, ты иногда такой тупой. Давай сделаем кое-что, ладно? Изменим сценарий, а?

— Что? — бормочу я.

— Давай представим, что ты едешь мимо кафе и такой, вау, я бы съел маффин. Думаю, я остановлюсь. И когда останавливаешься и заходишь, Эддисон сидит напротив какого-то горячего парня, — она замолкает, подмигивая. — Потому что, как ты знаешь, я явно горячая.

Когда я не улыбаюсь в ответ, она вздыхает.

— В любом случае, они смеются, прикасаются друг к другу, замечательно проводят время… и ты даже не в курсе их встречи. Что бы чувствовал?

Я опускаю взгляд.

— Я бы разозлился.

— Именно. Так что собираешься с этим делать? — она улыбается, похлопывая меня по плечу.

Быстро обняв, я отпускаю ее и бегу к пикапу. Потому что, по-видимому, я облажался и не осознавал этого.

Эддисон

Я врываюсь в аудиторию как раз перед тем, как профессор закрывает дверь. Это последнее место, где мне хочется находиться. Я чувствую себя дерьмово, а слезы никак не хотят переставать течь.

— Псс, ты в порядке? — спрашивает Хантер, обеспокоенно глядя на меня.

Брукс — довольно большой университет. Поэтому, когда я зашла на совершенно новое занятие в начале семестра, не могла поверить своим глазам, увидев, что Хантер сидит за партой, снова разделяя со мной аудиторию. Полагаю, учитывая тот факт, что мы оба учимся на медицинском, это имеет смысл. Было приятно снова увидеть знакомое лицо.

Вытирая глаза рукавом, я изображаю неуверенную улыбку.

— Я в порядке. Аллергия.

Посмотрев на переднюю часть аудитории, он видит, что профессор все еще сидит за столом, и встает, направляясь к месту рядом со мной.

Запустив руку в сумку, он вытаскивает пачку салфеток и кладет их на мой стол.

— У меня тоже бывало такое. Примерно в то время, когда девушка сказала мне, что нам стоит поискать других партнеров, — он похлопал меня по плечу. — Аллергия — это полная хрень.

Я издаю полусмех-полувсхлип и смотрю на него как раз в момент начала занятия.

— Спасибо, — беззвучно говорю я, вскрывая упаковку и вытирая нос.

Кратко кивнув, он достает ноутбук и откидывается на спинку стула, готовясь к длинному и скучному занятию.

Лекция длится всего около десяти минут, когда в аудитории раздается звонок. Преподаватель закатывает глаза, но неохотно подходит и отвечает.

— Алло? — бормочет он, оглядываясь на сотни устремленных на него глаз. — Мгмгм. Да. Хорошо.

Быстро повесив трубку, он возвращается к столу.

— Эддисон ЛаКонте, вас ждут снаружи. Возьмите вещи. Кажется, сегодня вы не вернетесь.