– Месье Ланин, обещаю. Сегодня не буду просить покупать предприятия. У меня другой вопрос.

Вселенец нехотя оторвался от писанины.
– Слушаю.

– Я смотрю на распухшие руки наших швей, на их сутулые спины и у меня постоянно возникает мысль: Что это неправильно. Шить таким способом в ХIХ веке - это какое-то варварство и недоразумение. Нужна современная швейная машинка. И не просто машинка, а Зингера. Что это за машинка и кто такой Зингер, у меня в голове воспоминаний нет. Я спрашивала у других. Никто не знает. А мысль сидит занозой и не даёт покоя. Вот и решила подойти к вам, спросить - может что-то скажите?

– Зингер? Зингер? Зингер?
– вселенец погонял слово. Нахмурил лоб. Сделал вид, что вспоминает. Развел ладони в стороны.
– Увы. Тебе не повезло. Не могу вспомнить. У тебя, всё?

– Ваше сиятельство, - взгляд девушки стал строгим, как у учительнице в классе.
– По глазам вижу, знаете. А говорить не хотите.

– Допустим. Я знаю одну семейку Рейзингеров. Они что-то собираются создавать в этой области.

Обрадованная бизнесменка захлопала в ладоши.
– Давайте быстро купим у них сотни две изделий и облегчим труд наших портних. А заодно и резко увеличим выпуск готовой продукции.

– Маруся, боюсь, сделать это, да ещё быстро, не получится. Рейзингеры находиться далеко за границей. Может быть даже в Америке. (Не говорить же ей, что Айзек Зингер ещё не родился. Тем более не изобрел свой знаменитый механизм.).

Девица надулась. Вытянула губы уточкой.
– Тогда, может быть, посоветуете какого-нибудь другого умного инженера. Который быстро создаст такую машинку и запустит в производство. Нам очень надо!

Глаза вселенца удивлённо поползли из орбит.
– Мадмуазель Мари, как вы представляете, такое? Я не глядя останавливаю на улице человека. И говорю: Эй, ты, иди сюда. Ты инженер? Да, ваше сиятельство. Ты умный? Так точно, ваше сиятельство. Точно умный? Точнее некуда, господин князь. Тогда, я ему – А ну! Давай, быстро изобрети мне чудо-машину для Маруси и ткачих. А то у них руки болят и спина кривая. Он – мне: Хорошо, ваше сиятельство. Вот, вам готовый экземпляр. Берите – пользуйтесь, на здоровье. Только не забывайте менять масло. Так что ли?

Посетительница раздосадовано топнула ножкой.
– Кирилл Васильевич, а что делать? Труд на фабрике тяжелый. Люди слепнут, изнашивают себя до смерти. Вы же не зверь?

– Я – нет. А вот, ты? Да! Заявила недавно, что с легкостью завалишь мир «Коломенскими» платками. Было условие - купить фабрику. Ни про какие машинки и тяжёлый труд наемных работниц речи не шло. Тебя сразу предупреждал - сиди тихо, мирно. Раскладывай свои узоры. Нет, захотелось фабрику. Я – купил. Теперь иди и расхлебывай.

Молодая бизнесменка нахмурила лоб.
– Между прочим, эта машинка, нужна и вам?

– Мне то зачем? Я, слава богу, человек военный. К ткацкому делу отношения не имею.

– Я узнала про мастерскую, где шьют форму для ваших солдат. Они до сих пор не закончили второй комплект. Когда вы заказывали - пять.

– Как, на закончили?
– князь недовольно откинулся в кресле.

– Так! Потому, что шьют на руках. А была бы машинка. Я бы выполнила ваш заказ уже полностью. А пока ваши солдаты, которые артиллеристы, и которых вы так любите, и лелеете, будут ходить в одном комплекте!

Подполковник взял паузу. Закусил губу. Почесал голову. – Хорошо. Видел, один вариант машинки, лет десять назад, когда был в Варшаве. Какой-то чокнутый дедок предлагал купить. Времени прошло много. Попытаюсь вспомнить.

– Через сколько времени я получу рабочий экземпляр?
– хищница тут же вцепилась в наживку.

Князь постучал пальцами по столу. – Думаю, месяца через два.

– А чего так долго?

– Mademoiselle, comportez-vous dignement envers une jeune fille. (Мадмуазель, ведите себя достойно, как и положено юной девушке. Франц.). – Воспитатель найдёныша взял перо, как указку. Начал помахивать. – Проект серьёзный. Необходимо время для изготовления пробного образца, потом надо провести испытания, собрать и обучить мастеровых, наладить производство. Заказать специальные иглы. И много чего, а чём вы даже не догадываетесь. Два месяца – минимум.

Прелюдия 3.

Князь Ланин внёс запись и время в «Журнал наблюдений», расписался, захлопнул его.
– Господа офицеры, сегодня у нас итоговые стрельбы «Изделия номер один» «Снарядом номер три». Будем надеяться, что они пройдут успешно и мы наконец-то займёмся другими делами.

– Господин подполковник, вы уверены, что мы сегодня примем «Снаряд номер три?
– скептически переспросил капитан Игнатов.

Князь улыбнулся. Показал рукой на стоящего рядом подпоручика.
– Вот же, господин Котейкин, весь праздничный, вычищенный, выбритый, аккуратно подстриженный - явно готовый закончить испытания и запустить снаряд в серию. В отличие, от вас, господин капитан!
– Подполковник строго прищурил глаза. Добавил металла в голосе.
– Одежда помята. В сапогах нет должного блеска. Аксельбант перекручен. На плече пыль… На лице ссадина! Почему явились на испытания в непотребном виде? Или не верите, что они будут удачными?

– Виноват! С утра поднят по тревоге. Проникновение на закрытую территорию. Патруль поймал возле реки двух мужиков. Камни искали. Попытались убежать. Пока догнали. Пока разобрались. Не успел привести себя в порядок.

Строгое начальство посмотрело на подчинённого презрительно сверху вниз, как на сорняк, возникший по дороге.
– Капитан, я не интересовался, где вы были утром и чем занимались! Я спросил - почему вы в неопрятном виде?

– Ваше высокоблагородие, клянусь, больше такого не повторится!