— Тебе, Даг, оно невдомек. Не твоего уровня дело. Но все же. Началось все обыденно, как сто раз до этого. Собрал нас старшой — Устинов, стало быть — ну и поставил задачу. Утром такого-то дня выдвигаемся в порт. Время, место. Точные координаты. Название суденышка… как сейчас помню… «Большая Марта». Действительно, кстати, немаленькая. Данные у шефа, как водится, имелись точные. Даже номер контейнера указал. Что в нем — черт знает. А только понятно, что проверка не просто так. Уж что-то криминальное, это как пить дать.

Сальери вздохнул и в один присест осушил кружку пива. Даг тут же подал знак официанту. Мгновение — и на столе появилась полная. Кэп одобрительно глянул на стажера.

— Одним словом — ничего необычного. Рядовая, етить ее, операция. Да и вроде все уже на опыте, никого учить не надо. Явились заранее, никого не ждали. Все при оружии, все по взрослому. Оцепили район, подтянулись. Служащих мордой в пол положили, никто не вякнул. Все без сучка, без задоринки. Даже старшой, — Сальери поднял глаза к потолку, — Не придирался. Доволен был. Пока тот контейнер не вскрыли.

Серафим чертыхнулся. Капитан замолчал, задумчиво уставившись в пенную шапку на кружке. Нехорошие, по всему видно, воспоминания крутились перед его мутным взглядом.

— Так что там было? — тихо спросил Даг.

Кэп уставился на Джонсона, будто в первый раз его увидел.

— Головы, — так же тихо ответил он.

— В смысле, головы?

— В прямом, ятить тебя, смысле! — рявкнул Сальери, — Человеческие головы! Полсотни штук. Ровными рядками. Так еще, знаешь, составлены, что все смотрят на тебя, заинтересованно. Представляешь, что с нами было?

— Я потом икал два дня со страху, — пробормотал Серафим.

— Кто икал, кто бледного словил, — кивнул капитан, — Платон Гансович, уж на что стальной человек, и тот едва сдержался. У меня седых волос вдвое прибавилось после того утречка!

Приложившись к кружке, он сделал богатырский глоток.

— В ту же ночь вырезали всю семью Лански, — мрачно продолжил Сальери, — Говорят, никто не ушел. Вот их это головы и были. Как на выставке. Жуть…

Его передернуло, да и Серафим не выглядел образцом бодрости. И это через месяц. Что же они пережили в тот момент?

— В общем, повязали мы всю команду. Уж как там старпом песни пел — любо дорого слушать. Ничего, мол, не видел, не ведаю. Откуда что взялось — знать не знаю. Да оно и понятно, не их уровня дела. Контрабанда — да, наркотики — может быть. Но чтоб такое? Сдал он всех, рассказал про такие дела, о которых мы и думать не могли. Но от того контейнера открещивался, как от чумного.

Помолчали. Даже пьяный кабачный гул, казалось, сбавил обороты под влиянием мрачной истории.

— Удалось выяснить, кто это сделал? — тихо спросил Даг.

— Хрена лысого, — хмыкнул в ответ кэп, — Ни следа! Понимаешь? Ни-че-го! Пятьдесят человек распотрошили, а головы нам на загляденье в котейнер, как в кунсткамеру. И никто ничего не видел. Никаких улик. Никаких зацепок. Пусто.

— Безнадежно, — кивнул Серафим, — Лучшие копали — впустую! Ты, может, попробуешь?

— Хватит! — капитан стукнул ладонью по столу, — И так запугали стажера, вон пятнами пошел. Так стращать — во век народу не наберем. Джонсон — парень смышленый, хоть и молод. Ничего, доберемся и до этого дела. Все тайное становится явным!

«Ну да, — подумал Даг, — Вопрос толькокогда…»

— Капитан! — крик разнесся на весь кабак, — Иди сюда, я тебя поцелую!

Вусмерть пьяный Диксон полз к объекту своего обожания прямо по столу.

Сальери и бровью не повел. Широким жестом смахнул поклонника под стол, не забывая второй рукой придерживать кружку. Из-под столешницы остались торчать только ноги незадачливого собутыльника. Тот что-то бурчал снизу, под всеобщий хохот сослуживцев.

Дальше пошла обычная пьянка. Про страшную историю все моментально позабыли. Кроме Дага.

Странным образом вышло так, что он знал о резне гораздо больше капитана. И от того общая картина для Джонсона выглядела куда более удручающей.

Он долго сидел сам не свой, изо всех сил стараясь не показать сильнейшего возбуждения. К счастью, в разгулявшейся вакханалии никто не обращал внимания на затихшего стажера. Даже когда его потряхивало от страха.

«Придется нажраться!» — подумал Даг.

Эта мысль придала ему сил. Все-таки плохой план всегда лучше, чем его полное отсутствие. А раз так, плана нужно придерживаться.