— Это еще не все. — Его губы кривятся от того, что он собирается сказать.

Мой желудок опускается вниз.

— Хейван сказала Габби, что парень, с которым она тусуется, Дэвид? Он сказал, что та может жить с ним.

Я наклоняюсь вперед.

— Какого хрена?

— Да.

— Почему бы ей не жить со мной?

Кингстон поднимает руки вверх.

— Это все, что я знаю, чувак. Как обеспокоенный дядя, просто решил поделиться этим. Я имею в виду, кто этот парень, черт возьми? И как давно он ее знает? Неделю? Что за подонок пытается уговорить семнадцатилетнюю девушку, которую почти не знает, переехать к нему? Он знает, что Хейван — Норт. Что, если ему нужны деньги или...

— Ты говоришь так же параноидально, как Август.

Он отшатывается, как будто я дал ему пощечину.

— Удар ниже пояса, чувак. — Брови приподнимаются. — Погоди, Август что, наехал на Хейван?

— Не на Хейван. На Ванессу. Он думает, что ей нужны деньги.

Кингстон кашляет, потом смеется и качает головой.

— Типичный Август.

— Ванессе не нужны деньги.

— Это очевидно. — Он прищуривает глаза. — Что вообще между вами происходит? Хейван сказала, что ее мама перепехнулась со старым другом или что-то в этом роде.

— Никаких личных тайн?

— Только не на девичнике. — Он опирается локтем на скрещенные колени. — Неужели ты так мало знаешь о том, как устроены женщины?

— Я знаю женщин, — уверенно говорю я.

— Ясно.

— Тот старый друг — это я.

Он ухмыляется.

— Мило. Так вы снова вместе или как?

Если это не вопрос года...

— Мы просто переспали.

— Подожди, значит... ты просто переспал с матерью своего ребенка.

Я пожимаю плечами.

— Значит, ты используешь мать своего ребенка для секса?

— Я не использую ее. Мы используем друг друга. — В тот момент, когда слова покидают мой рот, меня охватывает тошнота от того, что я услышал их вслух.

— Ты уверен в этом?

— Если честно, это не твое гребаное дело...

Он кивает.

— Я думаю, она использует меня. — Я провожу рукой по лицу, когда мысли, с которыми боролся всю прошлую ночь, нахлынули снова. — После того, как мы...

— Трахнулись.

Я смотрю на него.

— Полегче.

Кингстон машет рукой, чтобы я продолжал.

— Она не хочет иметь со мной ничего общего. Убегает в свою комнату спать. На следующий день ведет себя так, как будто ничего не произошло.

Медленная улыбка изгибает его губы.

— Мне действительно нравится эта женщина для тебя.

Да, она мне тоже нравится. К сожалению, боюсь, что после того, как я бросил ее беременной, у меня не осталось ни единого шанса на то, что Несс снова начнет мне доверять. Боже, если бы у меня был шанс сделать все заново...

— Хочешь моего совета? — говорит он.

— Нет.

— Скажи ей, что ты чувствуешь.

В этом-то и проблема. Я не знаю, что чувствую. Это я предложил ей секс без обязательств. Она согласилась, и теперь мне обидно, что она не влюбилась в меня по уши?

— Я вижу по эмоциональной зажатости на твоем лице, что для тебя это неизведанная территория. Говорю как человек, который годами жил без любимой женщины, а теперь каждую ночь держит ее в объятиях. Это того стоит. — Он ставит свою чашку на мой стол и встает. — А теперь, если позволишь, — он смотрит на циферблат своих часов «Вашерон Константин», — у меня через тридцать минут улитковая процедура для лица.

— Фу. Чертовски отвратительно.

— Не суди, пока не попробуешь. — Он выходит из моего кабинета, помахав мисс Ньютон на прощанье, словно королева парада.

Хейван хочет остаться в Нью-Йорке.

Ванесса считает дни, когда сможет вернуться в свой маленький городок.

Я хочу, чтобы они обе остались.

Только я не думаю, что будет справедливо просить Ванессу отказаться от чего-то большего, чем она уже имеет.

Она устроила жизнь для себя и нашей дочери. И гордится этим. Любит это. Просить ее отказаться от этого... Я качаю головой.

Нет, что бы ни решила Ванесса, это ее дело. Я не хочу влиять на нее ни в коем случае.

И если она уйдет, мне придется смириться с этим.

ГЛАВА 22

Хейс

Ни один звук не сравнится с восторженным визгом девочек-подростков.

Это утверждение приходит в голову, когда мы вместе с Хейван стоим у дверей службы безопасности в аэропорту Ла-Гуардия и ждем ее подруг. Как только она видит Мэг и Лию, три высокочастотных крика, кажется, умножаются на тысячу, когда эхом отражаются от стен.