— Ты делаешь это! — говорю я, отпуская ее еще немного.

— Да! — Она отталкивается одной ногой. Это движение выводит ее из равновесия, но она берет себя в руки и умудряется оттолкнуться снова, уже более уверенно.

Еще один поворот, и я отпускаю ее. Она шатается, но остается на ногах. Я качусь перед ней спиной вперед, подбадривая ее.

Постепенно приходит уверенность, и Ванесса действительно начинает кататься. Она все еще выглядит как десятилетний ребенок, впервые вставший на коньки, но это уже прогресс, учитывая, с чего мы начинали. Она пытается приблизится ко мне вплотную, словно проверяя, сможет ли обойти меня.

Мило.

Когда приближается, то теряет равновесие.

Она хватается за меня как раз в тот момент, когда ее коньки выскальзывают из-под нее.

Я обнимаю ее, но инерция слишком велика. Мы падаем. Я перекатываюсь, принимая удар льда на спину, а Несс падает на меня сверху.

— Ай... — Я стону, голова болит в том месте, где я ударился об лед. — Не думал, что нам понадобятся шлемы, но теперь понимаю, что стоило захватить парочку.

— Мне так жаль. — Она обхватывает мое лицо обеими руками. — С тобой все в порядке?

Все ее тело вытянуто по длине моего, бедра выровнены в нужном месте. Ее полные и круглые груди прижимаются к моей груди, и, клянусь, я чувствую ее твердые соски сквозь одежду. А может, мне это кажется.

— Не двигайся, — стону я, притворяясь, что мне чертовски больно.

— О, боже. Тебе больно? — Она извивается, пытаясь сползти с меня, но я удерживаю ее бедра на месте над своим быстро твердеющим членом.

— М-м-м...

Она тянется вверх и обхватывает мой затылок, от чего между нами возникает трение, заставляющее меня прикусить губу.

— Вроде шишки нет.

— Разве нет? — Я двигаю бедрами под ней.

— Хейс! Ты ужасен! — Она откатывается в сторону и ложится на лед рядом со мной.

Я широко улыбаюсь.

— Бесстыдник! — Она смеется, и я снова задаюсь вопросом, был ли когда-нибудь в мире более сладкий звук. — Тебе нужен холодный душ.

— Не хочу тебя расстраивать, но я лежу на льду, и он ни хрена не помогает.

Ванесса с трудом поднимается на ноги.

— Я ухожу отсюда, — говорит она, все еще смеясь. Поскальзывается и падает на задницу.

Я переворачиваюсь на бок и подпираю голову руками.

— Кажется, ты застряла здесь.

— Нет, я поползу. Видишь? — Она становится на четвереньки и медленно ползет к стене катка.

Я встаю на коньки и подхожу к ней сзади.

— Уверена, что тебе не нужна помощь?

— Я могу сделать это сама.

— Дай мне знать, если передумаешь. Я буду здесь. Наслаждаться видом.

Она смеется.

— Ты хуже всех.

— Могла бы попросить о помощи.

— Никогда! — Ванесса, наконец, добирается до стены и умудряется подтянуться вверх по бортику. Она раскраснелась и задыхается, но с улыбкой качает головой. — Мои ноги словно желе.

— Думаю, на сегодня хватит.

Держась за ботик то одной рукой, то другой, она тянет себя по льду к выходу.

— У меня разыгрался аппетит.

— Я бы тоже поел. — Я протягиваю ей руку, и она, кажется, раздумывает, брать ее или нет. — Обещаю, что буду вести себя хорошо.

— И где же тут веселье?

Черт бы побрал эту женщину.

Ванесса берет меня под руку, и я веду ее со льда, думая о том, что это самое веселое, что я испытывал за всю свою жизнь.

ГЛАВА 24

Хейс

— Эти двадцатидолларовые «Маргариты» стоили каждого пенни, — бормочет Несс с пассажирского сиденья моей машины.

Мы отправились в ресторан мексикано-азиатской кухни, упоминания о котором не сходят со страниц газет с момента его открытия в прошлом году. Вспоминать старые истории за корейскими тако с говядиной было так же естественно, как дышать. Как будто я проводил этот день не с женщиной, а со второй половиной себя. Я потерял счет времени, слушая старые истории о Хейван, и благодаря этому ланч перешел в «счастливый час».

Мы застряли в пробке на мосту, возвращаясь в Манхэттен. Несс опустила стекло и высунула руку, чтобы почувствовать влагу в воздухе. Солнце низко висит за серыми облаками, и золотистый свет заставляет ее кожу сиять. До сих пор я никогда не желал, чтобы движение на дорогах остановилось навсегда.

Она поворачивает голову в мою сторону, смотря мечтательным взглядом.

— Мне было очень весело сегодня.

— Рад это слышать. — Интересно, она купилась на всю эту непринужденность или чувствует, как мое сердце колотится где-то за ребрами.