– Испытал огромное наслаждение от знакомства!
– пожал руку криминального босса Сенчук.
– Глубокой вам водички под килем и никаких рогатых мин...

– Угу, - неопределенно отозвался бандит. Затем, устремив на Сенчука пронзительный взгляд, произнес задумчиво: - Вернетесь из рейса, увидимся. Кажется, я найду вам достойную работенку...

– Этим вы мне здорово подняли настроение, - поблагодарил Сенчук.

Аккуратно доев оставленные на столе деликатесы и попивая французский коньячок с кофе, он призадумался.

Предложение урка сделал грамотно: сообщи Сенчук о контрабанде - не сносить головы, да и экспедиция пойдет прахом... С Колькой Севастьяновым он все обсудит, не впервой... Риск, конечно, существует, но какие могут быть к ним претензии со стороны властей в случае раскрытия криминала? К нему, Сенчуку, вообще нулевые, он за научное оборудование не в ответе и проверять его не обязан. К Севастьянову - тоже. Ну, прохлопал, допустим, старый таможенный пес "контрабас". Он же не ясновидящий, в конце концов...

Единственный вопрос: что в контейнере? Цветные металлы - сказочка на ночь для притомившихся придурков. Хотя золото - тоже цветной металл. Техническое, скажем.

В любом случае содержимое контейнера - не его, Сенчука, забота. И как ящик переправится на чужой берег - тоже. Странно лишь то, что переправлять его, судя по всему, доверено этому Володе Крохину - типу явно никудышному. Урка Игорь - смел и хитер, этому судьбой такие дела предназначены, а помощничек восточного научного хмыря - кисель, без стержня человек, перекати-поле. Но вот же, с другой стороны, связан с крутыми ребятками, хотя кто по сути крутые эти? Бывшая шваль, шпана из подворотен...

Из далекой юности такое знакомство могло тянуться, вот в чем, наверное, и весь секрет.

Он допил коньяк, покалякал о том о сем с бывшим начальником Арменом и, с удовольствием приняв услугу сменщика-гардеробщика, уважительно вынесшего ему плащ, оделся, пробормотав бывшему коллеге, что бог, дескать, подаст.

– С какой поры ты бога-то поминать начал?
– недовольным голосом вопросил коллега, отставной ветеран ГАИ, орденоносец.

– А я уже давно усек, что что-то там...
– Сенчук завел взор к потолку, есть! У нас, - продолжил доверительно, - был четвертый отдел - религиозный бывшего пятого управления, идеологического... Так вот... Обойди всю Лубянку снизу доверху, спроси от прапора до генерала: есть ли бог?
– все руками бы замахали: нет, конечно, что за вопрос, коммунист Сенчук?! А в четвертый отдел зайди - там бы тебе ответили...
– Он выдержал многозначительную паузу.
– Не знаем... Вот так-то, брат!

КАМЕНЦЕВ

На аэродром ехали в огромном и свирепом черном джипе с затемненными стеклами.

Втиснутый на заднее сиденье между двумя атлетами грубой внешности, хотя и нежного, лет двадцати, возраста, Каменцев усиленно раздумывал, как ему выбраться из новой ловушки, подстроенной каверзной судьбой. План - еще неотчетливый, зыбкий, однако дающий надежду на спасение - потихонечку вырисовывался...

Он попросил водителя срочно соединить его с боссом.

– Зачем? Тебе же все объяснили...
– развязным баском отозвался шофер.

– Я понял, как вернуть долг...

– А, тогда держи...
– И водитель, набрав номер телефона руководителя, передал трубку Каменцеву.

Услышав голос главного гангстера, Сергей вежливо произнес:

– Прошу прощения за беспокойство, но мне пришла в голову одна идея... По-моему, я смогу занять денег...

– Всю сумму?

– Надеюсь, что так.

– И где же?

– У меня есть знакомая, подруга покойной матери...

– Ну так и позвоните ей.

– Тут необходим очный разговор. Просить по телефону этакую сумму...

– Очный так очный.
– Собеседник призадумался.
– Хорошо...
– произнес с неохотой.
– Четырнадцать штук отработаешь, а вернешься - будем говорить... Ну-ка, дай трубку пацанам...

Каменцев передал телефон сидевшему по левую сторону парню.

– Так-так, - выслушав указания шефа, проговорил тот.
– Понял... Скосился на Каменцева: - Вес сделаем... Это уж точно...
– И, рассмеявшись подобострастно, надавил кнопку, отключающую связь.

Лицо его тут же приобрело прежнюю стылую непроницаемость, и на вопрос партнера-пленника: что, дескать, было начальником сказано-приказано?
– он с подчеркнутым высокомерием ответить не соблаговолил.

Военно-транспортный самолет доставил их на небольшой аэродромчик, затерянный в глуши тайги - неожиданно чахленькой, низкорослой, с выжженными проплешинами поляне, с кривенькими березками и больными пожелтевшими елями.

Далее был заляпанный грязью "уазик", управляемый подвыпившим майором в форменном плаще, покрытом жирными пищевыми пятнами; разбитая узкая бетонка, упершаяся в железные ворота части, барак военного городка, алюминиевая миска с картофельным варевом - и желтый дымящийся кипяток, в котором плавали разваренные смородиновые листы.