Шрифт:
…Завистники частенько называют ВЦМ «ВЦ СПАМ». Но жаловаться смысла нет, потому что владельцев зовут Сярхей и Палина Моршакины.
Наживка
Минск, 1999 год
Забор вокруг бывшего склада издательства уже полгода венчала колючая проволока. На фонарных столбах висели камеры и инфракрасные сенсоры. В сторожке днем и ночью сидели охранники. «Все поголовно ветераны афганской войны. Я не пожелал бы вам встретиться с ними в темное время суток», – шепнул Сярхей Швейцарцу.
Окна в сторожке помутнели от дыма, переговорное окошко закрывала решетка. Между огнетушителем и графиком дежурств висел плакат с изображением Мисс Июнь – Вокруг ее головы красовался венок из дротиков, но точки проколов на груди свидетельствовали о том, что не все удостаивали ее этого нимба. Слева от дежурного возвышалась пирамида из портативных телевизоров, показывающих видео с камер видеонаблюдения: на верхнем было видно, как открылись ворота № 5 и фургон Швейцарца въехал в помещение для приемки и выдачи товара, а на экране справа внизу – как Моршакин и Швейцарец в сопровождении телохранителя вошли через главный вход. Трое мужчин исчезли на складе и одновременно из поля зрения наружных камер. Ворота опустились, и местность снова обезлюдела.
Брат и сестра Моршакины купили склад на аукционе. Они не отправили на макулатуру неходовые товары, а использовали книги вместо стен и внутренней обшивки зала. Стены в коридоре, через который Сярхей провел Швейцарца, состояли из томов в кожаных переплетах. Тисненные золотом буквы блестели в неоновом свете: «Все до единого классики коммунизма».
– Конец истории поистине полон неожиданностей, – высказался Швейцарец.
Курьер говорил по-белорусски почти без акцента, его швейцарское происхождение было сомнительным. Сярхей подозревал, что он украинец или поляк, который, возможно, эмигрировал в Швейцарию. Псевдонимом он, очевидно, хотел подчеркнуть надежность и нейтральный статус. Все бывшие заказчики клялись, что Швейцарцу можно доверять на сто процентов. И нынешние клиенты тоже передавали немалые ценности в его надежные руки или, точнее сказать, приковывали к запястью. У двустворчатой двери главного офиса Сярхей пропустил его вперед:
– Разрешите представить, наш директор Палина Аляксеевна.
– Enchante, – сказал Швейцарец. Он перевел взгляд с брата на сестру, потом обратно, кивнул и протянул в сторону телохранителя свободную руку. Тот подал ему спутниковый телефон. Курьер вел себя по-швейцарски (вежливо грассировал) и установил на кодовом замке ручной цепочки переданную комбинацию. Палина забрала у него алюминиевый чемодан и положила в сейф.
– Я сгораю от нетерпения узнать, какой сюрприз вы нам приготовили, – сказал Сярхей и указал на экран. В шести подокнах рывками двигались черно-белые картинки с камер наблюдения. – По всей видимости, разгрузка займет еще некоторое время. Разрешите пока показать вам наше хозяйство?
– Прошу вас.
Через боковую дверь они провели Швейцарца в огромный главный зал площадью более трех тысяч квадратных метров. Бело-голубая перегородка, сложенная из справочников по естественным наукам и школьных учебников, образовывала, если смотреть с определенного расстояния, фирменный логотип Вычислительного центра Моршакиных. Пространство у входа представляло собой игротеку. Там стояли несколько десятков автоматов с видеоиграми, от знаменитого «Морского боя» с монитором в виде перископа до Poly Play с нелепой цветомузыкой. Почетное место на небольшом пьедестале занимал автомат, который, как подчеркнула Палина, близнецы построили собственноручно. Корпус состоял из панелей ДСП гранатового цвета со встроенными цветными кинескопами и пятью кнопочными выключателями. Большие печатные буквы дружелюбно подмигивали и советовали: «Только без паники!»
Иногда Палина говорила, что на идею ее натолкнула стенгазета о газопроводе «Союз». Швейцарцу она, впрочем, в красках расписала, как занимало Моршакиных строительство теплотрассы в их бывшем микрорайоне:
– С седьмого этажа получилась перспектива с высоты птичьего полета, иначе графика сожрала бы все ресурсы. Кнопка в центре – запуск игры. А вот эти четыре используются для управления – в какую сторону идет трубопровод. Микрорайон представляет собой лабиринт. Чем длиннее трубопровод, тем больше очков вы набираете…
– Это еще и настоящее социалистическое соревнование, – вставил Сярхей.
– Нельзя преграждать себе путь или врезаться в стены. Желтые квадраты – новостройки. Если столкнешься с ними, передняя треть трубопровода рушится. А вот эти красные точки – экскаватор с пьяным водителем.
– Ни в коем случае нельзя допускать, чтобы он оказался в кольце труб, иначе весь трубопровод превратится в груду обломков. Ну же, смелее, мы не в Государственном музее!
Не успел Швейцарец нажать несколько раз на кнопки, как на экране полыхнул взрыв.
– Вы, наверное, наткнулись на трансформаторную будку под снегом. Мы забыли предупредить, – рассмеялась Палина, положив руку Швейцарцу на спину. – Продолжим?
Они пошли дальше.
Остальную часть помещения занимали микрокомпьютеры, мини-ЭВМ и сверхмощные вычислительные машины. Пожалуй, это была самая большая частная коллекция компьютеров из бывших государств СЭВ.
– Вот эти, слева от входа, выпущены примерно в одно время, – пояснила Палина. – «Минск-32», М-220, «Урал-11» и «Наири-2». Вторая половина шестидесятых. Все советские. И несовместимые друг с другом. Не совсем в духе плановой экономики, да?