И память о человеке.

Я разжал ладонь и вздрогнул – Перстенек сиял, словно свеженачищенный!

Играли на гранях камня солнечные лучики, утопая в его глубинах.

Эх, перстенек-перстенек…

Перстенек!

Я рванул к открытому сейфу и судорожно залез в него, в попытке найти еще одну коробку, с той, еще совсем простой и человеческой, жизни.

– Кукухой поехал от счастья. – Хихикнул Тук.

Вместо ответа, я достал пластиковый органайзер, каждое отделение которого было выложено синим и красным бархатом, в котором утопали вещицы, без которых меня бы могло и не быть, как меня…

Я открыл крышку и занес руку.

Сразу больно кольнуло с двух сторон – слева и снизу, а вот справа, под мизинцем, потянуло знакомым теплом.

Достав тканевый мешочек, вытащил перстенек и, со вздохом, просунул его на средний палец.

Камешек тут же залучился-заискрился под электрическим светом, притягивая к себе взоры обеих драконов.

– Александрит?! – Тук аж приподнялся со своего места. – Александрит, серебро, виноградные лозы?!

– Ты чего?! – Удивился его брат. – Сам кукухой потек?

– Он у тебя с узелком? С Узелком же?!

Я попытался снять кольцо и сунуть его психу, пусть разбирается сам, что он там имеет ввиду под «узелком», но Тук только руками замахал.

– Ну, если вот это утолщение… - Я внимательно рассматривал кольцо в лупу. – Если это – оно самое, тогда, да, с узелком.

– Узелок должен быть у самого камня! – Тук тяжело вздохнул.

– Ну, да… Есть такие возле камня. – Я разозлился на собственную глупость, достал телефон и, сделав несколько снимков, протянул его дракону. – Ты же это имел ввиду, Тук?

– О, нет… - Тук рассматривал фотографии, то увеличивая их на экране, то листая. – Нет-нет-нет, ну, нет же!

– Да что такое-то?! – Рэл ткнул брата кулаком под ребра. – Опять какое-то древнее говно надыбал?!

– А ты знаешь, брат мой дорогой, - Тук тяжело вздохнул. – Что Елена Прекрасная, она же Троянская, на самом деле самой красивой женщиной того времени не являлась? По канонам красоты того мира, она была очень невзрачной худышкой с пепельного цвета, волосами, зелеными глазами и очень чувственным, но для того времени, очень большим, ртом?

Рэл помотал головой.

Я – тоже.

– И следы ее затерялись где-то на Дунае? – Тук усмехнулся, видя наше удивление. – Н-да-а-а-а, помотало Елену, изрядно. Вот, только, есть информация, что не на Дунае надо искать, а куда-то ближе к Иртышу…

Я фыркнул.

Нет, Иртыш к нам близко, конечно… Но, вот ожидать, что Елена Троянская жила в такой глуши… Это уже слишком даже для меня!

– Ну, а кольцо-то тут причем?! – Не выдержал я. – Оно у меня уже лет шестьдесят как, если не больше! Мало ли кто его мог найти, мог вообще кто-то сделать по собственной идее!

– Рэс… - Тук мило улыбнулся. – Возьми колечко, подай мне, милый братик!

Всегда знал, что Тук – это еще та подстава!

А Рэса – погубит его самоуверенность…

Едва старший из драконидов коснулся колечка, как его так дроботяпнуло, что он из человеческой формы, быстрее свинячьего визга вылетел!

Хорошо что они с Туком, почитай, что подростки по драконьему счету лет и в «полную кость» не вошли, так что места для ослепительно-белого дракона с красными ушами и такими же чулочками на передних лапах, хватило.

Конечно, полы придется перестилать, а Нику – отпаивать водкой и выводить в постельный режим, денька этак на два, но…

Зато она сможет смело сказать, что драконы существуют, что они среди нас и что они действительно – красивые твари!

– За тварей – ответишь отдельно! – Рэс напомнил мне, что в своей «истинной» форме, эти заразы легко читают мысли не только людей но и большинства Иных, от людей произошедших. – И… предупреди, чтобы не болтала много!

Через мгновение, Рэс снова перекинулся в человека, тяжело вздохнул и, подойтя к своему брату, отвесил ему звонкого подзатыльника.

– Ну-у-у-у-у… За дело. – Вздохнул, соглашаясь с наказанием, Тук.

– Значит, это – кольцо Елены Троянской? – Я поднял с пола упавший перстенек и снова полюбовался отражениями, играющими в гранях камня.

– Ага… - Тук улыбнулся. – Ее самое колечко. А еще, друг мой вечно находящий себе баб сильнее себя и потом за это огребающий, это колечко первой Оборотницы, по его образу делали кольца для всей первой Гвардии.

– Только сапфировые… - Вырвалось у меня.

– Нет. – Ехидно поморщил нос наш любитель истории. – Сапфировые – это уже пятая гвардия. У первых, как и в твоем, использовались александриты. Во втором и третьем наборе – рубины. У четвертого в оправе красовались изумруды… Но тебя это волновать не должно, Макс…