— Но ведь вы сами сказали смотреть на дело шире! — возмутился детектив. — Признание Ларри отлично подтверждает обе наши версии.

— Хватит! — внезапно вспылил уже Бэннет. Джеймс посмотрел на начальника со смесью ожесточения и шока. Чарли повторил уже чуть спокойнее: — Хватит уже, Джеймс. Агент Картер прав — не стоит нам кидаться на любые зацепки, лишь бы оправдать свои ошибки. Прими уже — ты облажался. Мы все облажались. Это в прошлом, а теперь надо двигаться вперед.

Картер благодарно склонил голову.

— Спасибо за поддержку, комиссар. Нам действительно стоит шире смотреть на это дело. Я уже оказался прав единожды, значит, и остальные догадки могут подтвердиться. Сейчас нам осталось получить на руки накладные, а дальше… будем смотреть, как сложатся обстоятельства.

— То есть, мне продолжать слежку за Джастином Скоттом? — хмуро уточнил Сэвидж.

— Да, это задание поручено вам, так что ожидаю скорейших результатов…

И вот сейчас, эта фраза насмешкой всплыла в голове. Стоило только вспомнить этот вальяжный голос, так все внутри детектива вставало на дыбы. Он уже и сам не понимал, отчего не может поладить с Картером. Федерал демонстрировал профессионализм всем своим видом, но едва заметные едкие замечания, пренебрежительный тон и высокомерие не могло не задевать детектива. Детектив пытался уважать его не только как коллегу, но и как человека, но не видел в нем тех качеств, которые ценил.

Картер действовал с холодным рассудком, полагаясь только на факты и отрицая интуицию, отчего так снисходительно относился к уверенности Джеймса, что наркоторговля и убийства могут быть и не связаны. Быть может, именно нежелание Дэвида принять доводы Сэвиджа так сильно заставляло зациклиться на вине Миллера?.. Но, быть может, они все правы… И Джеймс просто не хочет признаваться самому себе, что оказался недостаточно хорош в расследовании? Потому и пытается всеми силами показать, что был прав хоть в чем-то.

Каждая мысль, каждое предположение Джеймса впивалось в разум раскаленными иглами, заставляя мысли возвращаться к Гэри. Раз за разом он складывал имеющиеся кусочки в разной последовательности, с разных углов… Но не выходило. Быть может, поделись Дэвид с ними своими догадками, и полиция могла бы сделать больше для этого дела. Но агент словно бы намеренно пытался держать полицию Эйберсвуда в стороне, видимо считая, что своими силами они справятся быстрее и лучше, не желая сотрудничать.

Постепенное отстранение и уход на вторые роли ранил куда сильнее, чем страх очередной ошибки. Он знал, что коллеги за его спиной видят не полицейского, а загнанного человека. Но что еще могло удержать его на плаву, если не это расследование?

— Ну, могло быть и хуже, — скучающий Митчелл широко зевнул, всецело демонстрируя то, насколько ему интересна была порученная миссия.

— Например? — хмуро отозвался Джеймс, поежившись и плотнее кутаясь в шерстяной шарф. Им пришлось выключить печку, чтобы не выдать себя светом фар, и в салоне было так же холодно, как и снаружи.

Билл сделал глоток кофе из своего термоса.

— Мы могли бы морозить задницы прямо там, а не сидеть в уютном пятизвездочном доме на колесах... Ладно, — Митчелл поймал недовольный взгляд Джеймса. — До пятизвездочного не дотягивает. Три звезды, пожалуй…

На очередную шутку сержанта детектив лишь закатил глаза. Однако он был прав — на улице в последние дни стоял лютый холод, словно зима потакала преступникам. Уже четыре дня кряду Джеймс и Билл проводили по восемь-десять часов в машине, внимательно наблюдая за баром. Поскольку команда Картера уже успела навести справки, полицейские знали, как выглядит Джастин Скотт, но, разумеется, место его пребывания в Эйберсвуде оставалось неясным. По адресу, указанному в его анкете, никто не проживал. Впрочем, было бы глупо ожидать иного. И теперь оставалось надеяться на показания семнадцатилетних девочек и надеяться, что они не ошиблись.

Однако за четыре дня тут не было никого. Пустая улица с редкими прохожими, торопливо стремящимися оказаться подальше от этого мрачного гнетущего места. Патрульные, что сменяли Джеймса и Билла, тоже ничего не заметили. Детектив готов был уже поддаться ощущению безнадежности и бессмысленности всей этой авантюры, как вдруг словно из тени в другом конце проулка появилась фигура.

Сэвидж тут же встрепенулся и пихнул Митчелла, предварительно жестом приказав тому не шуметь. Их фургон ничем не выделялся среди других полусгнивших развалюх, припаркованных у обочины и брошенных своими владельцами за ненадобностью, но лишние движение и шорох в салоне могли привлечь внимание.

Теперь полицейские внимательно следили, как мужчина в плотной куртке, как бы «случайно» проходивший мимо, воровато озирается. Неторопливым небрежным шагом он подошел, спустился по утопленной в фундамент лестнице и постучал в дверь. Нервы Джеймса были натянуты, как струна. Томительные минуты ожидания растягивались, но вскоре дверь приоткрылась, и незнакомец быстро прошмыгнул внутрь.

— Ты разглядел лицо? — на выдохе спросил Билл.

— Нет, он был в капюшоне, — с досадой ответил Джеймс.