Маркус недовольно покосился на своего клиента, явно недовольный такой дерзкой язвительностью в его тоне. Это явно выбивалось из его плана, однако по толпе прошелся смешок. Да, журналисты такое просто обожали...

— Гарет… Мистер Миллер, я хочу извиниться, — начал он, стараясь говорить спокойно. — За… все это.

Миллер на мгновение задержал взгляд на Сэвидже, чуть приподняв брови.

— Извиниться? — переспросил он мягко, но в глубине угадывалась едва ощутимая насмешка.

— Я... — Джеймс замялся, понимая, что под пристальными взглядами не может правильно подобрать слова. Как же это было сложно: быть искренним и говорить правильно одновременно. — Это не было личным. Мы следовали уликам.

— Уликам? — Миллер склонил голову. Он должен был быть разгневанным, но лишь едва дрогнувшие мышцы говорили об этом. — Вы о тех уликах, которые привели к аресту невиновного человека?

Джеймс почувствовал, как в груди все сжалось. Хотелось сказать что-то, что оправдало бы все, что произошло. Но слов не находилось.

— Я хотел помочь, детектив, — продолжил Миллер, его голос стал чуть громче, как будто он говорил не только для Джеймса, но и для всех собравшихся. — Когда я дал вам информацию, я думал, что поступаю правильно. А что в итоге? Нож в спину.

Миллер чуть повернул голову, и его взгляд на мгновение задержался на Джеймсе. В этих серых глазах промелькнуло нечто, что детектив не мог понять — смесь превосходства и удовлетворения.

— Но ничего, — Миллер отвел взгляд, демонстративно поправляя рукав пальто. — Теперь, когда моя репутация разрушена, я сделаю все, чтобы восстановить справедливость. Мой адвокат уже готовит иск о моральном и репутационном ущербе, имейте в виду.

— Это ваше право, — ответил Джеймс, стараясь сохранить спокойствие, но его голос слегка дрогнул.

— Разумеется, — Миллер бросил последний взгляд на Джеймса, его тон снова стал ледяным. — Всего доброго, детектив.

С этими словами он повернулся и направился к выходу, не оборачиваясь. Джеймс остался стоять на месте, отмахиваясь от микрофонов и диктофонов, как от назойливых мух. Шум голосов, выкрикивающих какие-то вопросы, которые он не мог заставить себя услышать, слился в оглушительную тишину. Он все еще не понимал, почему испытывает такое гложущее чувство опустошения.

«Ну, собственно, а чего ты ожидал? — корил себя детектив. — Неужели решил, что извинишься и человек сразу же забудет обо всем?» Перспектива предстоящего иска стало еще одним грузом, что свалился на его шею. Как и прибытие федеральных агентов.

Дэвид Картер, высокий, подтянутый, будто сошедший со страниц журналов про успешных бизнесменов появился в офисе спустя несколько дней после беседы. О его прибытии не известили заранее, поэтому, когда на пороге офиса возник мужчина в строгом черном костюме, шумные разговоры в участке резко стихли. Его уверенная походка и сдержанное выражение лица сразу привлекли внимание всех присутствующих. В руке он держал портфель, а на лацкане пиджака блестел значок.

Взгляд Картера окинул помещение, и его глаза задержались на группе офицеров, которые, казалось, пытались показать видимость активности. Бэннет первым подошел к гостю, протягивая руку.

— Агент Картер, — начал он с легкой натяжкой в голосе. — Добро пожаловать в Эйберсвуд.

Картер ответил коротким кивком, его рукопожатие было крепким, но не слишком дружелюбным.

— Спасибо, комиссар Бэннет. Рад, что мы можем подключиться к вашему делу.

Джеймс наблюдал за ними из угла, стараясь не выдать раздражения. Он знал, что прибытие ФБР было вызвано недостатком прогресса в расследовании, и это только подчеркивало провал местной полиции. Его собственной провал.

Картер обратился к офицерам:

— Я хочу поблагодарить всех за вашу работу. Местная полиция проделала огромный объем работы, но теперь мы подключим наши ресурсы, чтобы довести дело до конца.

Эти слова прозвучали как комплимент, но в них чувствовалась скрытая критика.

— Мы только что нашли новое тело, — сказал Чарли. — Думаю, это важный момент, чтобы вы присоединились.

Картер внимательно посмотрел на комиссара.

— Я в курсе. Вы можете показать мне материалы дела?

— Конечно, — вмешался Джеймс, вставая. — У нас есть несколько теорий, над которыми мы работаем.

Картер слегка приподнял бровь.

— Теории — это хорошо. Но начнем с фактов.

Джеймс почувствовал легкое раздражение, но сдержался. Они собрались в конференц-зале, где Картер последующие часы методично изучал материалы дела. Его внимание к деталям было почти болезненным: он задавал вопросы о каждом найденном следе, повторял информацию о времени смерти жертв и методах убийства.

— Значит, Миллер был под арестом, когда нашли Челси Хэнсен? — уточнил он.

— Да, — ответил Джеймс. — И это сильно ударило по нашему расследованию.