— Именно так, сэр, — Боуман легко проглотил очередную наживку и был доволен похвалой. — У меня, как у опытного специалиста, есть свои выходы и способы влияния. К моему мнению принято прислушиваться.

Картер слегка склонил голову, словно обдумывая ответ.

— Это действительно впечатляет, доктор. У вас к тому же такой внушительный список регалий и наград… Такие люди, как вы, действительно обладают огромной властью. Как серые кардиналы.

На это мужчина никак не отреагировал, но выглядел несколько растерянным, явно не понимая куда клонит агент.

— Мы нашли упоминание о фиброксаноле в деле нескольких жертв, связанных с нашим расследованием, — спокойно сказал Митчелл, будто вскользь. — Они были вашими пациентами, верно?

Боуман замер, затем его лицо вновь стало непроницаемым.

— Если я правильно понимаю, речь идет о жертвах... Мотылька?

— Именно, — Картер склонил голову набок, изучая реакцию доктора.

Стоило агенту вскользь упомянуть связь между препаратом и делом Мотылька, Майкл чуть замешкался с ответом. Джеймс заметил, как пальцы доктора на долю секунды сжались в кулак, прежде чем расслабиться. Это было едва заметное движение, но оно подсказало Джеймсу, что Боуман понял, куда клонит агент. Он был готов защищаться, но еще не понимал, сколько именно улик у следователей.

— Я понимаю, как это выглядит. Но это просто совпадение. Я врач, мои пациенты — разные люди, некоторые из них могут быть в сложных жизненных обстоятельствах. Я лишь стараюсь делать свою работу. К тому же... вы, кажется, уже успели обвинить моего коллегу. И безосновательно.

— Да, поэтому мы больше не хотим совершать подобных оплошностей. Теперь мы с крайней скрупулезностью подходим к расследованию… — заверил Картер.

— Сразу бы так, — пробурчал мужчина, немного ерзая на неудобном стуле. — Рад, что к этому делу наконец-то подключили ФБР, местным правоохранителям явно не хватает компетенции.

Джеймс помрачнел, услышав подобное заявление, а вот Митчелл даже бровью не повел, сохранив добродушную маску на лице. Картер продолжил:

— Так вот, нам важно, понять, если связь между убийствами и препаратом... Быть может, он имел к нему доступ?

— Исключено, — отрезал Боуман. — Его оборот строго контролируется и учитывается. Только те, кому разрешено работать с фиброксанолом, имеют доступ к нему.

— Тогда как препарат мог быть найден в крови жертв? — Дэвид умело давил спокойствием на доктора.

Доктор посмотрел на него, теперь уже с заметным раздражением:

— Ну… вероятно потому, что я сам прописывал его им. Пациентки проходили процедуру прерывания беременности, вы же знали об этом.

— А имя Виктора Грейсона вам о чем-то говорит?

Боуман пожал плечами, словно ничего не понимал.

— Никогда не слышал. Кто это?

— Очень странно, что вы не слышали, ведь именно этот человек распоряжался закупками фиброксанола для больницы, — с легкой улыбкой Картер подался вперед, уперевшись локтями о стол. Пальцы его были сцеплены в замок.

Теперь Майкл был в полнейшем замешательстве. Он понял свой прокол, и теперь должен был найти способ изящно выкрутиться из ситуации.

— Ну, быть может, я слышал это имя… да-да, наверное, это кто-то новенький из отдела закупок. Я не могу запомнить имена, возраст все же… Ну вы понимаете.

Картер бросил короткий взгляд через комнату, будто ненадолго проверяя реакцию Джеймса. Это был немой вопрос, и тот понял его без слов: «Ты это видишь?» Сэвидж чуть кивнул, соглашаясь. Боуман не просто уклонялся от ответа — он направлял разговор в сторону, будто нарочно избегал углубления в тему.

— Разумеется, — Картер улыбнулся, но его глаза оставались холодными. — Потому что, скорее всего, этот человек виновен в утечке препарата, и из-за него теперь улицы Эйберсвуда полнятся новым сильным наркотиком.

Тот на мгновение напрягся, но быстро взял себя в руки.

— Какой кошмар, — процедил доктор, нервно стиснув вспотевшие ладони. — Не знал ничего об этом... Такое серьезное преступление, несомненно, стоит расследовать.

— Этим мы и занимаемся, — улыбка Дэвида стала почти хищной. — И Виктор Грейсон нам очень бы помог, если бы мы могли задать ему пару вопросов...

— А причем тут я? Идите в отдел кадров, спрашивайте там...

— Загвоздка в том, доктор, — прервал его Митчелл, — что в отделе кадров такой человек числится только... на бумаге, скажем так. Никто его не видел, а проверка данных его документов ничего не дала. У нас даже сложилось впечатление, что этого Грейсона никогда не существовало.

— Это техническая ошибка, не может такого быть, — попытался заверить доктор. Он уже начал понимать, к чему ведет разговор, но пока не знал, как корректно его закончить и не сказать еще чего-то компрометирующего.