Безумие искрило в его глазах, в уголках губ пенилась слюна, губы дрожали. От такого поворота Борис опешил. И тут сзади кто-то дотронулся.

— Мальчики-и-и, как дела? Поможете женщине провести вместе эту лунную ночь? — раздался мягкий голос. Они оба обернулись, как сомнамбулы, выпавшие из другой реальности. Перед ними стояла женская фигура, по которой струилось алое шёлковое платье; чёрные волосы, губы и глаза будто подчёркивали образ тёмного ангела или ведьмы, которая спустилась, чтобы остановить грядущее безумие.

— Мира! — пьяненько воскликнули они в один голос.

— Дед послал меня к вам. Он будто знал, что непременно настанет момент, когда два петуха затеют драку. Ну что, мальчики, время ещё есть, идём кутить или вы уже выдохлись? — взяв обоих под руки, она повела их в ближайший ресторан.

Веселье продолжалось до утра. Пили только шампанское, танцевали то вальс, то танго, то снова вальс; пели романсы и нежный блюз. Мира будто вела их по новому пути, светлому и чистому, а бездна безумия, разверзшись на мгновение, захлопнулась, как и не бывало. Но Борис всё помнил, и чувствовал, что это только начало.

Утром их разбудило уведомление о новой почте: всем троим одновременно пришли письма с разрешением повторить миссию в дальний космос. В качестве представителей галактического Содружества должны были присоединиться рептилоид Шир, Веста от Роя, орфеяне Гир с женой и уже подросшим ребёнком, а также полиаморф Би. Все трое были явно недовольны: зачем такая людная миссия, да ещё и ребёнок. Но возражать уже было бесполезно, как и заводить речь об отказе. Им предстояло стартовать в кратчайшие сроки, поскольку остальные участники экспедиции уже ждали финального прыжка у портала.

Мира, Борис и Лев вышли из портала и направились к ангару, откуда должен был лететь их корабль. Шли налегке, только с личными вещами, корабль подготовил сам Дед, поэтому никто не сомневался в наличии всего необходимого. Инструктажа, как такового, не было, Борис думал, что получит письмо в полёте, а Лев вообще ничего не ждал — перестав пить, он опять стал холодным и отстранённым. Все материалы экспедиции были у Миры, и она вводила остальных в курс дела. В сравнении со вчерашним кутежом и загулом было скучно.

После старта и выхода на курс, земляне, а также давние друзья — Гир и Фея, Шир, Веста и Федя, — встретились в зале-столовой. Мира спросила про малыша орфеян Кая, и Фея ответила, что он сейчас занят уроками, и не будет им мешать. Борис, как и в прошлый раз, негласного возглавил экспедицию, а Лев поприветствовал всех кивком головы, сел в углу, и ушёл в себя, давая понять, что для него участие в тягость.

— Для начала хорошо бы, — сказал Борис, — чтобы каждый представитель своей планеты рассказал о причинах участия в экспедиции. Я читал отчёты о предыдущей миссии к этим галактикам, все вы так или иначе отказались от дальнейших контактов, интересно узнать подробности.

— Можно, я первый? — вступил Шир. Борис кивнул. — Наша миссия была первой после открытия портала. Мы были одними из учредителей строительства этой ветки, поскольку на периферии могло быть много неисследованных планет, близких к другим галактикам. Миссия состояла из пятерых членов; примерно в пяти световых сутках от планеты мы ощутили депрессию и упадок сил. Немедленно провели различные измерения: наша биология не изменилась, но апатия продолжала нарастать, и даже приняв доступные нам бодрящие средства, так и не смогли восстановиться. Поэтому решили, что есть некоторое воздействие неизвестной нам энергии, и чтобы не подвергать себя опасности, решили развернуться. Миссия осталась незавершённой, и теперь я лечу, чтобы довести дело до конца, и я уверен, что в вашей компании смогу это сделать. Вероятно, мы не смогли противостоять этому воздействию, так как были представителями одного вида, а с вами, друзья, думаю, что даже из депрессии вы меня вытянете, и надеюсь, на вас это не будет так пагубно воздействовать.

Все переглянулись.

— Понятно, Шир. А что скажет Веста, ведь вы добрались до планеты?

— Да, мы высадились. Атмосфера годна для жизни, там есть вода и кислород. Мы, наверное, не так подвержены воздействию этой энергии, наши частицы малы, и мы воспринимаем её только в скоплении; возможно, в космосе количество наших особей было меньше порога восприятия. Но на планете мы хоть и высадились компактной группой, но апатия и депрессия всё же достали нас: коллектив немедленно распался, и самке понадобилось неимоверно много усилий, чтобы собрать всех обратно на корабль и взлететь. Высадка была, но исследования не состоялось. Как и Шир, я надеюсь на нашу совместную миссию.

— Следующими высадились мы, — вступил Гир. — До момента высадки с десантного корабля приходили отчёты о полете, самочувствие команды ухудшалось, а после связь была утеряна. В момент высадки эфир прервался непонятными криками, мы зафиксировали панические атаки, и потом ещё долго изучали записи, но не поняли их. Сейчас летим, потому что в той миссии были мои родители. Мы должны найти их; никто, кроме нас, не согласился лететь, а сына мы не можем оставить одного, хотя и понимаем, что подвергаем его опасности.