Разведка прошляпила выход Каннингема в море. Все считали, что английские линкоры стоят в Александрии или ушли устраивать демонстрацию у Сицилии. Естественно когда вдруг в оптику флагманской «Екатерины» разглядели на горизонте сразу три «королевы», о каком-то успехе и мечтать не приходилось, уйти тоже не могли. Ко всему летуны с «Гангута» заплутали и вместо удара по британским линкорам разбомбили авианосец «Игл». Сам линейный бой обсуждать смысла нет, однако, моряки клянутся, что добились попаданий в два линкора противника.

— Все плохо, но жить можно, — заключил Алексей. — Если Владимир Иванович выжил, ему от меня фитиль и понижение должности, если нет, то назначу героем. С остальными участниками эпопеи сами разберетесь, Михаил Александрович. Но не зверствовать, случайная неудача не должна сказаться на настроениях. Усекли?

14 апреля 1940. Иван Дмитриевич

Пыль. Пыль. Пыль. В голову сами лезут стихи Киплинга. Раньше Иван Никифоров как-то иначе представлял себе войну и работу саперного батальона. Опять дорога, бесконечный марш. После ремонта моста через Малый Заб людей Никифорова, а поручик уже искренне считал эти два неполных взвода своими, направили не на запад, а на север. Полковник Никитин оставил на строительстве аэродрома одну роту и пошел к Мосулу вслед за 2-й Санкт-Петербургской.

Сражение за северный нефтеносный район не состоялось. Пока 3-й мехкорпус разворачивался у Тигра, две механизированные бригады и казачьи полки с территории Ассирии сходу сбили заслоны, ускоренным маршем вышли в тылы противника и взяли контроль над нефтяными скважинами. Ходили слухи, в интересах этой группировки работала половина авиации фронта.

Сам мехкорпус миновал Мосул и пошел в Сирию. По крайней мере, так говорили в батальоне. О реальных планах командования никто ничего не ведал. Зато командующего группировкой ругали все. Доставалось и командующему фронтом генерал-лейтенанту Быкадорову.

— Воздух!!! — раздался многоголосый вопль.

Водитель «Жука» свернул на обочину и одним из первых выкатился из машины. Никифоров и помощник комбата последовали его примеру. Уже из кювета Иван Дмитриевич увидел заходящую на колонну девятку самолетов.

Машины съезжали в поле. Некоторые останавливались прямо посреди дороги. Солдаты резво выпрыгивали из кузовов и прятались в кюветах. Увы, это не первый налет, а люди имеют обыкновение учиться быстро. Метрах в двухстах от Никифорова на площадке тяжелого грузовика солдаты спешно расчехляли зенитный автомат. Посреди дороги пехота ставила на зенитный станок крупнокалиберный пулемет.

Самолеты падали с неба. Секунды стремительной атаки. Сверху накатывался гул моторов, противный свист срывающегося с плоскостей воздуха. Иван вжался в землю, закрыл голову руками. Испугаться он не успел, только захотелось забиться глубоко в нору, закрыться броней и бетоном чтоб не слышать это жуткого воя. Громыхнуло. Еще. И еще. Целая серия взрывов. Земля под человеком дрогнула, по спине и затылку мягко погладила ударная волна. Слышен был только яростный стрекот «Эрликона», ему вторили треск винтовочных выстрелов, лай пулеметов.

— Ваше благородие, поднимайтесь. Вы живы? — денщик бесцеремонно тянул Никифорова за рукав.

— Наверное.

На Ивана Дмитриевича накатило чувство стыда за свой пережитый страх. Все никак не мог пересилить себя. Отряхнувшись и поправив фуражку, поручик резво взбежал на насыпь.

Все оказалось не так страшно, как думалось. Бомбы легли с большим разбросом. Рядом с дорогой по окрестностям то тут то там зияли свежие воронки. На шоссе горели две машины, еще один грузовик двухосный «Нижегородец» лежал под откосом вверх колесами. Рядом остановился фургон с красными крестами, к нему тащили носилки с раненным.

Кравцов уже распоряжался у горящих машин. Участок дороги оцепили и не подпускали никого к автомобилям. Видимо, опасались взрыва баков. Вскоре подъехал танк и спихнул технику с дороги.

В целом налет не столько нанес урон, сколь замедлил движение. На дороге образовался затор. Пока люди вернулись к машинам, пока пристроили безлошадных, пока разместили раненных время ушло.

В отличие от бронегренадеров и линейной пехоты саперы обошлись без потерь, ссадины и синяки, расстрелянные в небо патроны не считаем. Но время потеряли все, только через час после налета батальон возобновил движение.

Ближе к вечеру над дорогой опять появились вражеские бомбардировщики, на этот раз на шестерку французов сразу накинулись наши истребители.

— Смотри что делают! — Петр Гакен показывал на заходящих в лоб противнику «Дроздов».

Колонна разумеется встала сразу после сигнала. Люди высыпали наружу, но разбегаться и прятаться не спешили.

Лобовая атака не удалась, видимых повреждений у бомбардировщиков нет, слишком стремительно сближаются самолеты. Сущие секунды на открытие огня. Машины разошлись. Истребители лихо развернулись и помчались вдогонку за врагом, стремительные стальные машины соколами падали на противника. Однако французы уже легли на боевой курс.