Кирилл действовал не думая. Вот противник приближается. На крыльях одномоторных истребителей характерные круги Королевских Воздушных Сил. Ошибка исключена.

— Твой правый!

В наушниках хрипы, маты, короткие команды и доклады. Все на одной волне. И не разберешь.

— Я дюжина. Мой правый, — коротко, как учили.

Предохранители давно сняты. Пальцы замерли на гашетках. Дистанция сокращается. К гулу мотора и свисту воздуха добавляется злой стук пулеметов. Это ведущий садит по своему англичанину. Кирилл, задержав дыхание, плавно вдавил гашетку. Короткая очередь трассеров. В этот момент англичанин дернулся вправо.

— Сука!

Доворот и сразу длинная очередь из всех пулеметов. Огненные струи рубанули по крылу и кабине «Харикейна». Кирилл потянул рычаг на себя, выравнивая машину. Противник провалился под крыло. Ведущий уходит в левый вираж. Никифоров сбрасывает скорость на вертикали. Есть! Англичанин идет со снижением дымит. Разум захлестывает охотничий азарт. Мощная машина сваливается в пике. На этот раз Кирилл целится в мотор и кабину. Две короткие очереди крыльевых «Берез». Все. Остекление кабины «Харюка» расцветает сеткой трещин. Из-под капота выплескивает язык пламени.

— Дюжина, не увлекайся!

Мачты и трубы судов на стоянках одинокими деревьями возвышались над туманом, корпуса и надстройки проглядывали сквозь белесые прожилки молочных рек. На них и обрушился удар пикировщиков. «Рижане» отбомбились по складам и причалам. Большая часть бомб легла мимо, вздыбив воду кипящими фонтанами.

Перед вылетом пилотов и штурманов жестко проинструктировали — город не трогать. Норвежцы принимали русских и немцев как освободителей. Нарвик осаждали не только русские горные егеря, но и батальоны норвежской армии. Разрозненные, потерявшие связь с командованием, обескураженные подлым нападением бритов отдельные батальоны и роты цементировались в армию вокруг русских маневренных групп. Потомки викингов никогда не забывали, что их предки наводили страх на Англию и половину Западной Европы. Штаб Северной группы не хотел терять союзника, потому действовал четкий приказ: местное население не обижать.

Отбомбившиеся самолеты уходили на север. С земли велся хаотичный зенитный огонь. По большей части слабый и неприцельный. Лучше всего себя показали корабли на рейде. Именно они сбили два «Рижанина». Зенитчики шлюпа «Гемптон» сумели срезать вознамеривавшийся проштурмовать их истребитель. Пилот вышел из пике и повел машину к морю, но мотор вскоре загорелся из-за смеси из пробитых тяжелыми пулями цилиндров.

Фельдфебель Иван фон Литтау выпрыгнул с парашютом над западной оконечностью острова Хейнбдю. В отличие от многих других ему повезло. Через два дня мытарств он вышел на рыбацкую деревушку. Местные жители его приютили и прятали от патрулей до самого освобождения Северной Норвегии. Через два года фон Литтау вернулся с тем чтобы обвенчаться в церкви и забрать с собой девушку дочь рыбака которой обещал руку и сердце.

Истребители до последнего кружили над фьордом и островами, дружно тройками наваливаясь на взлетавших смельчаков. Наконец ушли и они. К этому времени туман истончился, истаял под весенним солнцем. Это позволило командирам эскадрилий сделать контрольный облет с фотосъемкой.

Русская эскадра крейсерским ходом покидала район, курс проложен на Екатерининскую гавань. Самолеты возвращались разрозненными группами и по одиночке. Атака и так прошла несколько хаотично, а от цели уходили каждый сам по себе. Опять вышло так, самыми последними садились небесные тихоходы «Рижане». Впрочем, ударные машины встречали патрульные истребители. Немалое подспорье для уставших, напутавших с прокладкой штурманов.

В 11–17 дня пришла радиограмма с «Витязя». Погнавшись за случайным транспортом, крейсер выскочил прямо на вражескую эскадру. На мостиках «Рипалса» и «Худа» замешкались с приказами. Воздушная разведка опять прошляпила русских. Радар «Худа» показал отметку только когда, русский крейсер разглядели в оптику.

В отличие от англичан, на мостике «Витязя» даже не удивились серым силуэтам на горизонте. Стоявший вахту старший офицер проорал:

— Право руля! Самый полный!

Философское дополнение о тонкостях британской истории и культуры на мостике не расслышали. Крейсер буквально лег на борт, разворачиваясь на полном ходу. Корму занесло. Турбины в считанные минуты раскрутились до предельных оборотов. А в воздухе уже гудели пятнадцатидюймовые снаряды британского линейного крейсера.

Поднятый на ноги резким маневром командир корабля добежал до мостика. Выслушав рапорты и оценив обстановку, он распорядился ставить дымовую завесу. Залп британцев лег с большим недолетом, но не стоило обольщаться. Эти черти доставали за горизонт.

«Витязь» уходил на чистый норд по нормали к курсу англичан. Радиограммы с крейсера резко ускорили сворачивание операции и добавили головной боли штабу Макарова. После короткого бурного обсуждения со своим штабом и начальником линейной бригады контр-адмиралом Вилькицким, Вадим Степанович распорядился поворачивать на перерез курса противника.

Пара старых, но сильных «Измаилов» имела все шансы по победу в бою с парой быстроходных британцев. Усиление в виде «Полтавы» с ее мощным залпом из дюжины двенадцатидюймовок еще больше склоняло чашу весов в пользу русской эскадры. Даже в случае появления «могучих стариков» или шестнадцатидюймовых стальных титанов «Родней» и «Нельсон» русские могли спокойно унести винты. После капитальных модернизаций линкоры и «Наварин» держали на волне двадцать восемь узлов. Новые корабли шли еще быстрее.