Сегодня все походило на обычный набег. Русская эскадра, приняв топливо в Порсангер-фьорде, направилась к Нарвику. Три океанских легких крейсера, мощные современные «Губернские города» вышли на позиции передового патруля. Там же на подходах к британским плацдармам под водой скрывались субмарины.

Одновременно с русским флотом активизировались Кригсмарине. Быстроходная эскадра адмирала Маршалля развернула поисковый гребень на траверзе Тронхейма. Местонахождение и планы британского флота оставались величиной неизвестной. Но англичанам и не оставалось иного выхода кроме как решительно сорвать блокаду и попытаться навязать русским или немцам сражение.

Ночь прошла спокойно. Эскадра под покровом тьмы приблизилась к берегу на сто миль. Крейсера сообщали об отдельных проскользнувших через ячейки сети транспортах. Их видели на радарах, но от курса не отвлекались. Кто не попал под удар днем, ночью получили шанс выжить. Не всем повезло этим шансом воспользоваться.

Рано утром 16 апреля над палубами авианосцев взревели моторы. Приподнявшееся над кромкой горизонта солнце осветило величественную картину. Массивные, увенчанные тяжелыми башнями, с ожерельями мостиков на надстройках линкоры держались мористее. Сегодня бронированные титаны выступали только в качестве группы поддержки. Узкие, стремительные и хрупкие эсминцы переваливались на ровной зыби на самом малом. Бригада крейсеров откатилась на вест.

Роль примадонн играли «Наварин» и «Дюжина апостолов». Оба авианосца развернулись против ветра и набрали ход. Огромные корабли резали волны с грацией бегемотов. Первым в небо ушел «Сапсан» подполковника Черепова. Описав круг, он направился в сторону берега. Начальник авиаотряда никому не доверил право провести доразведку.

Следом с палубы один за другим срывались ударные машины. Сорок два пикировщика «Баклан» несли по три ФАБ-250. Современные стремительные легкие бомбардировщики Казанской Авиационной Фабрики, выпускавшиеся в сухопутном и палубном вариантах.

За пикировщиками шли «Рижане». Двадцать восемь бипланов, на этот раз им под фюзеляжи подвесили фугасные бомбы. Штабные специалисты посчитали торпедную атаку в узком фьорде рискованной. Экипажи РБВЗ-26 были этому только рады. Больше шансов вернуться на родную палубу, меньше дыр в крыльях и обшивке.

Старший унтер-офицер Никифоров взлетел одним из последних. Набрав высоту, пристроился справа от ведущего. Слева как привязанный занял свое место Дима Кочкин. Эскадрильи строились и уходили на восток. Все сорок истребителей. Командующий бригадой авианосцев каперанг Державин пошел на риск и оставил на палубах авианосцев и в патруле только две дюжины «Сапсанов».

В небе, видя перед собой номер «пятнадцать» прапорщика Нирода, справа и слева машины с белыми молниями на крыльях и андреевскими флагами на килях, Кирилл успокоился. Предательская нервная дрожь прошла. Первый боевой? — на учениях бывало хуже. Зенитки не так страшны, как о них говорят. И их банально должно быть мало. Англичан снесем толпой. Четыре десятка «Сапсанов» разорвут на клочья всех, кто успеет взлететь.

С погодой промахнулись. На рассвете низины затянул туман. Белая пелена села на город, накрыла реки и фьорд. Обманчивые мутные струи с высоты походили на снег. Ориентиры сбились. Воздушный разведчик радировал об изменении обстановки. Держась к северу от Нарвика над морем, он пытался скоординировать атаку накатывающейся на порт и город ударной волны.

Бомбардировщики шли с норда. Эскадрильи обогнули горы над фьордами и перевалами. Атака позиций к северу от Бьерквика сразу провалилась. Пикировщики с «Апостолов» не нашли ориентиры и ушли к гавани, где вывалили свой груз на два древних трампа, конвойный шлюп и причалы.

Истребители вышли к целям первыми и привлекли к себе внимание ПВО. В небе вспухли черные хлопья разрывов. На британских аэродромах взревели сирены. Механики выкатывали истребители из укрытий, спешно заправляли машины и снаряжали пулеметные ленты. Первые перехватчики взлетели уже через четверть часа после тревоги.

«Рижане» с «Наварина» сильно отклонились к весту. Комэск только над Нарвик-фьордом понял, что завел свои этажерки не туда. Вторая эскадрилья «Бакланов» нацеливалась на позиции у шведской магистрали. Они четко вышли к цели, но попались на глаза тройке шальных летчиков на «Харикейнах». Свои истребители как назло потерялись. После первой же атаки один бомбардировщик рухнули на землю. Но и у англичан ведомый напоролся на очередь пулемета и задымил. Раненный пилот попытался выровнять машину, слишком резко убрал газ, заглушил и так поврежденный мотор. Выбраться из кабины сил уже не хватило.

Оставшаяся пара «Харикейнов» пошла на второй заход. На англичан играло слишком слабое оборонительное вооружение русских легких бомбардировщиков, только один пулемет в штурманской кабине. Сбив второй «Баклан» и расстреляв патроны, англичане ушли на аэродром. По пути они встретились с звеном прапорщика Нирода.

Первым противника заметил Арсений Нирод. Ведущий качнул крыльями и сразу перевел сектор газа на форсаж. В наушниках прохрипело: «Атака!». Кирилл на автомате не думая повернул за лидером. Димка немного замешкался и отстал. «Харюки» до последнего момента не видели падающих на них со стороны хвоста «Сапсанов».