Взглянув на часы и отметив, что до конца перемены мало времени, Светлана жмет на вызов. Гудки нервируют, кишки стягивает узлом. Прижав к животу руку, чтобы хоть как-то приглушить стресс, Светлана вытягивается по струнке, едва на другом конце звучит:

– Алло?

– Здравствуйте, я Светлана Александровна, классный руководитель вашей дочери, – тараторит она.

– Да я знаю, – посмеивается мама Нели. – Вы у меня так в контактах сохранены.

– О… – Светлана подбирает слова. – Неля сегодня потеряла сознание. Сейчас она в медпункте, ее жизни ничего не угрожает.

– Боже мой! А что случилось?

– Врач говорит, что у нее… – Светлана запинается. Современные родители, конечно, многое знают, но расписывать в красках анорексию или расстройство пищевого поведения она не готова. Нужно подобрать что-то более точное. – Она недоедает.

– А, это неудивительно. Последние недели две она постоянно отказывается от пирожков и мяса, все время что-то бормочет про «здоровое питание», – фыркает женщина.

– Она недоедает уже две недели?..

– Ой, да ерунда это все. Просто девочка ломается. Видимо, влюбилась в кого-то и решила похудеть. Она же у нас, хи-хи, пышечка, скажем так, – доверительным тоном сообщает мама Нели.

Светлана прикладывает пальцы к виску и потирает его. «Пышечка»? После таких слов девочки и начинают морить себя голодом, лишь бы соответствовать чьим-то стандартам красоты.

– Будет лучше, если вы сегодня встретите ее после школы, – терпеливо проговаривает Светлана, дивясь собственному самообладанию. – Она очень слаба и…

– Да бросьте! Девчонка уже взрослая кобыла, в десятом классе учится. Раз угрозы жизни нет, то придет домой, и я ее накормлю. Все будет нормально. А теперь извините, у меня дел по горло. Я уж думала, что-то срочное…

Не попрощавшись, мама Нели сбрасывает звонок. Светлана смотрит в потухший экран смартфона и не находит слов, чтобы выразить эмоции.

Если в ее школьные годы перемены казались короткими, то теперь они пролетают мгновенно. Перебегая из кабинета в кабинет, отмечая класс за классом, Светлана уговаривает себя не терять хватку. Да, она работает в школе всего несколько месяцев, да, она никак не может запомнить большую часть учеников по именам, хотя прекрасно помнит их в лицо. Это ведь не говорит о том, что она плохой учитель?

– Храмов, подойди, пожалуйста, – заметив его светлую макушку, Светлана кидается к ученику сквозь толпу других школьников. – Ты знаешь, где живет Неля Ухтабова?

– Эм, да… а что? – По его лицу проскальзывает непонимание.

– Проводи ее домой после уроков.

– Что? Почему я? – Он так искренне удивляется, что она едва не смеется.

– Потому что именно ты помог ей сегодня. Она очень слаба, и ей нужна поддержка.

– Так пусть родители ею занимаются, при чем тут я…

– Родители ее не встретят.

Демьян задумчиво поводит челюстью. Светлана поглядывает на часы – еще немного, и она опоздает на урок. У учителей, конечно, есть определенные преимущества перед учениками, но она не собирается становиться надменной «училкой».

– Ну ладно, – соглашается Храмов.

– Спасибо, Демьян.

Он лениво пожимает плечами, и они со Светланой расходятся. Она торопливо шагает к кабинету и переступает порог за секунду до звонка. На лице возникает облегченная улыбка:

– Здравствуйте, ребята.

Светлана едва успевает спать в будни, а в выходные застает себя за проверкой тетрадей. На отдых и уход за собой времени не остается, и она радуется, что может хотя бы вздремнуть. Ее поражает стойкость коллег, и теперь Светлана не отказывается от чашки кофе, которую по утрам всем предлагает секретарь.

Работать учителем тяжелее, чем она себе представляла. А уж классное руководство и вовсе отнимает оставшиеся крохи свободного времени. Когда кто-то из учеников не приходит, она обзванивает их родителей, боясь услышать, что случилось что-то непоправимое, но большинство, как под копирку, отвечают в духе «я с ним поговорю», «да, я разрешила ей сегодня не ходить в школу».

После случая в медпункте Светлана в любой толпе ищет взглядом Нелю и Демьяна. Она надеялась, что ее просьба поможет им сблизиться, но, похоже, ничего не изменилось: Ухтабова продолжает спать за партой на переменах и уроках, а Храмов либо витает в мыслях, либо смотрит на Самару.

Еще в собственные школьные годы Светлана самой последней узнавала о парочках, образовавшихся в классе. Она настолько глубоко погружалась в учебники, что, когда у других наступала весна и бушевали гормоны, Светлана честно сидела и зубрила правила и формулы, получала пятерки, а потом моргала, и раз – уже лето. Все разъезжались кто куда, а она снова одна: ни подруг, ни парня.