Несколько ночей подряд Светлана листала учебники по психологии, читала различные статьи о профилактике суицида, чтобы как можно мягче подвести учеников к теме первого терапевтического классного часа. Она выписала много полезной информации, составила чек-листы и распечатала для каждого, но страх никуда не делся.

И хоть многие ее коллеги уверяли, будто большинству подростков нет дела до слов учителей, Светлана помнила свои молодые годы и точно знала: дети всегда всё слушают. Они могут притворяться, уважать или не уважать кого-то из учителей, но то, что резонирует со струнами их души, они всегда замечают.

Стоя у доски, Светлана дожидается звонка. Ученики общаются, смеются, сидят в смартфонах. Явной усталости после уроков на лицах нет. Наткнувшись на пристальный взгляд Дархана, она смущается и отворачивается, все еще чувствуя, как он на нее смотрит.

Когда в дверях появляется Лисов, по классу проходит гул возмущений: «Как он посмел сюда припереться?», «Да кем он себя возомнил?», «Блин, а я только начала жить спокойной жизнью».

– Ребята, я позвала Рому, чтобы он тоже присутствовал на классном часе, – торопливо вмешивается Светлана.

– Может, он наконец расскажет, почему Егор прыгнул? – тут же вскидывается Демьян.

Рома не отвечает и занимает последнюю парту. Рядом с ним садится Яна. Звенит звонок. Светлана успокаивает себя тем, что на сегодняшнем классном часе она не опозорится перед коллегами.

– Итак, ребята, сегодня мы с вами поговорим о чувствительной теме…

– О, неужели о сексе? – громко восклицает кто-то из мальчишек. – А нам раздадут презервативы, как в фильмах?

– Ну, – Светлана задумчиво постукивает пальцем по подбородку, – в некотором роде твой вопрос подводит нас к теме сегодняшнего классного часа.

Она поворачивается и выводит мелом на доске: «Ценность жизни».

– И как к этому относятся презервативы? – фыркает ученик.

– Они не дают жизни появиться на свет, – едва сдержав усмешку, отвечает Светлана. Зато ученики, прочувствовавшие ее сарказм, ухмыляются и посмеиваются. – Итак, кто-то из вас хочет высказаться по теме?

Никто не поднимает руку. Большинство лиц покрывает маска скуки. Кто-то громко и не прикрываясь зевает. Как же их расшевелить?

– Хорошо. Тогда я задам другой вопрос. – Светлана переводит дух, собираясь принять всевозможные последствия. Но если она не скажет этого, вряд ли коллеги коснутся этой темы. – Поднимите руку, кто когда-нибудь думал о том, чтобы покончить с собой?

И снова ни одной руки, однако ни зевков, ни усмешек больше нет. Подростки буравят ее взглядами: кто агрессивными, кто настороженными, кто заинтересованными. И тогда она первая поднимает руку.

– Когда мне было пятнадцать, я хотела уйти из жизни. Причина, возможно, покажется вам понятной. – Она нервно сглатывает, смачивая вмиг пересохшее горло слюной. – Меня бросил парень.

– Э-эй, да кто ж из-за такого выпиливается? – отмахивается девочка с задних рядов. – Подумаешь, парень, их же так много!

Под невеселые смешки ребят Светлана кивает:

– Верно. Их много. Но тогда мне казалось, что небо рухнуло. Раз мой единственный меня не любит, значит не полюбит никто. Я часами плакала, грустила и все чаще думала о своей ненужности. Потому что меня никто не понимал. Потому что окружающие смеялись над моей проблемой и говорили, что «он меня недостоин». Кто-нибудь из вас сталкивался с чем-то подобным?

Ученики с любопытством переглядываются, высматривая смельчака, который первым обнажится перед другими. И вот наконец поднимается рука.

– Если хочешь поделиться, можешь выйти к доске или рассказать прямо с места, – предлагает Светлана.

Кивнув, Зара выходит из-за парты и поворачивается к классу. Светлана садится за учительский стол и едва не выдыхает от облегчения. Уставшие ноги гудят и ноют.

– В тринадцать лет я подарила одному мальчику валентинку. Я делала ее сама, очень старалась и легла поздно, из-за чего на следующий день не выспалась. И по глупости вместо того, чтобы бросить валентинку в ящик, как делали все, я отдала ее прямо мальчику в руки. Он высмеял меня перед классом, порвал открытку и выкинул в урну. Мне хотелось умереть со стыда. Я просила у мамы разрешения прогулять несколько дней, но она была непреклонна, и мне пришлось ходить в школу и каждый день терпеть насмешки.

Когда она замолкает, Яна бросается к Заре. Не успевает Светлана подскочить, как Соболева, рыдая, обнимает одноклассницу:

– Да как он посмел?!

– Ой, да ладно, я уже все забыла… – теряется Сухудян.

Когда ученицы занимают свои места, руки поднимаются одна за другой. Ребята рассказывают о безответной любви, о наказаниях от родителей и ссорах с друзьями. Оживленные разговоры наполняют класс энергией молодости. Светлана наблюдает за подростками, радуясь, что они нашли в себе силы высказаться. Что теперь им больше не придется жить с плохими воспоминаниями наедине.