Амбри вел нас по темным лондонским улицам, совершенно не боясь. Я шел осторожнее, прыгая на тени. Воспоминание о моем ограблении вспыхивало во мне при каждом движении или звуке.

Но ты пойдешь за совершенно незнакомым человеком к нему домой. Пусть в этом будет смысл.

Не раз я подумывал о том, чтобы ускользнуть, но что-то заставляло меня ставить одну ногу впереди другой. Наверное, необходимость не оставаться снова наедине с собой. Действительно ли я был на мосту? Собирался ли я...? Я дрожал в прохладном воздухе, охваченный стыдом. Как будто я съел что-то ужасно вредное, позволив своим мыслям довести меня до края.

Неудачный момент, вот и все. Если бы Амбри не пришел...

Мне пришло в голову, что я не знаю, зовут ли его Амбри.

А еще мне пришло в голову, что он знает мое имя.

Беги. Сейчас же.

Вместо этого я последовал за ним на чистую, ухоженную улицу Челси, в двух шагах от моего дома. Внутри шикарного здания статный мужчина за стойкой регистрации кивнул нам. "Мистер Мид-Финч".

"Джером", - ответил мой спутник.

В лифте мы стояли бок о бок, наши отражения в металлических дверях были то яркими, то размытыми. "Мид-Финч?"

"Это фамилия. Старая. Старая и забытая".

"А твое имя?"

"Амброзиус".

Мое сердце заколотилось, а в горле пересохло. "Но твои друзья называют тебя Амбри?"

Его взгляд метнулся ко мне, затем снова вперед. "Так и есть".

"Я знал это. Ты сказал мне. Во сне".

"Возможно, ты экстрасенс".

"Да, и, возможно, я сумасшедший, раз зашел так далеко".

Я потянулся к аварийной кнопке на панели. Рука Амбри вынырнула, его пальцы сомкнулись вокруг моего запястья.

"Подожди."

"Отпусти меня".

Я слабо сопротивлялась мгновение, но я был слишком измотан. Слишком истощен. Амбри прижал меня к стене лифта, и его тело прижалось ко мне, его лицо было в дюймах от моего, и в свете фонарей у меня захватывало дух.

"Все будет объяснено", - сказал он. "Обещаю, Коул Мэтисон, ты захочешь выслушать мое предложение. Если после этого ты захочешь уйти, я не стану тебя останавливать".

Я уставился на него, страх перед моментом воевал с воспоминаниями о прошлой ночи. Тогда лицо Амбри тоже было близко к моему, его голос посылал электричество в те части меня, которые были безжизненны и мертвы. Как монстр Франкенштейна. На несколько украденных мгновений я был жив.

Я беззвучно кивнул, и хватка Амбри на моем запястье ослабла, но он не спешил отпускать меня. Его аквамариновые глаза блуждали по моему лицу, затем опустились к моему рту. Как по команде, мои губы разошлись. Я почувствовал, что мое тело больше не принадлежит мне, а является марионеткой на его ниточках. Мои пальцы коснулись его, слегка поглаживая, желая переплестись друг с другом.

Что происходит прямо сейчас?

Глаза Амбри слегка расширились от удивления, затем потемнели. Лифт просигналил о нашем прибытии, и он резко отступил из моего пространства, забирая с собой свой одеколон, свое тепло, свое присутствие. Он прошел через раздвижные двери, и я, должно быть, оставил на мосту последние остатки здравого смысла, потому что последовал за ним. Но вся ночь казалась сюрреалистичной - наполовину кошмар, наполовину сон - и я не был готов к тому, что она закончится.

Квартира Амбри находилась на последнем этаже старого, но элегантного пятиэтажного дома. Внутри это было логово с роскошной деревянной мебелью, набитыми подушками и антикварным декором. Холст, окрашенный в богатые цвета драгоценных камней, хрусталя и золота. Словно шагнул назад во времени. Стоя посреди этого богатства, я чувствовал себя взрослым Оливером Твистом - потрепанным, слишком худым и дрожащим от холода.

Амбри снял пальто, шарф и пиджак, оставшись в белой рубашке, черных брюках и черном жилете, от которого невозможно было оторвать взгляд.

"Похоже, здесь живет вампир", - сказал я.

Он встал на колени у камина. "Я сделаю вид, что не слышал этого".

"Это не было оскорблением".

"Ты насмотрелся фильмов. Вампиры живут в пещерах и норах в земле. Они паразиты, а не красивые актеры во взъерошенных воротничках".

"Ты говоришь это с таким авторитетом. Но я забыл, ты же демон. Во всяком случае, в моих снах".

Амбри ничего не сказал, только ткнул пальцем в поленья, когда маленькое пламя лизнуло древесину, потом загорелось.